Книга Душа моя, гори!, страница 144 – Виктория Яровая

Мужчина же выглядел удивленным, но на его тонких губах играла ухмылка превосходства. Темные глаза прищурились, и он откинул голову на спинку дивана, рассматривая нас презрительным взглядом. А он красив. Не заметить это было сложно. Рубленые черты лица скрашивались изящным носом и правильнымовалом.

Да и фигура у него на высоте. Темный костюм сидел на нем отлично, и даже намека на брюшко не было. Ростом, может, пониже Грэга, но чуть шире в плечах, и руки красивые. Он их поднял и закинул на спинку дивана, положив одну из них на острое плечо Лавель. Пальцы мужчины прошлись по нежной коже женщины. Она, кажется, даже не заметила прикосновений мужа, не сводя глаз с Грэга.

Тот все так же стоял в проходе и не отрывал яростного взгляда с парочки. Дело плохо. Сейчас полетят клочки по закоулкам. Посмотрела на Олмана, ища у него поддержки. Все же хозяин дома, должен следить за порядком. Отец Грэга стоял чуть поодаль, и по его лицу я сразу все поняла.

Вот гаденыш! Он специально эту встречу устроил! Сам стоит и наслаждается представлением. На его красивых губах играла злобная улыбка, а глаза пожирали витающие в комнате эмоции. Что ты за отец?! Мне даже захотелось сплюнуть на пол, до чего противно стало. Не понять мне такой извращенной родительской любви.

Грэг отошел от первого шока, все его мышцы напряглись – готов ринуться в бой. Я сжала руку мужа и мысленно крикнула: «Стой!». Он дернулся и замер, а я продолжала внутренне увещевать: «Посмотри на отца! Да он же наслаждается и ждет представления. Ты действительно хочешь доставить ему такое удовольствие?».

Меня услышали. Грэг медленно перевел взгляд на отца. Их глаза встретились, и я не увидела ни капли раскаяния во взоре Олмана. Грэг криво ухмыльнулся и повел меня к дивану, стоявшему напротив того, на котором сидели Маол и Лавель. Фух! Буря миновала. С облегчением уселась к супругу под бочок. В соседнее кресло сел Олман.

Слуга разливал чай. С тоской смотрела на дымящиеся чашки. Мне бы сейчас чего покрепче выпить и с собой пару бутылок забрать. Чувствую, даже несколько дней в этом «гостеприимном» доме будут весьма губительными для моей нервной системы. Надеюсь, хоть эта парочка напротив не останется тут пожить.

Мои мечты и чаяния быстро разбились в пух и прах. Отпив из чашки, Олман сказал приятным голосом:

– Завтра начнется турнир. Я приглашаю всех вас быть моими гостями четыре дня, пока он идет. Никто не против?

Последний вопрос прозвучал как вызов. Теперь вряд ли кто-нибудь из мужчин подумает отступить. Так и случилось. Грэг и Маол благодарно кивнули, сверля друг друга острыми взглядами, а Олман продолжил:

– Маол, Лавель,это Ольга – даами Грэгхора.

Сказал и впился глазами в Лавель, у которой по бледным щекам расползлись красные пятна. Она не осмелилась поднять на нас глаза и лишь тихонько кивнула головой. Я не удержалась и посмотрела на Олмана. Что именно с тобой не в порядке?! Отчего ты так наслаждаешься чужими страданиями?

Пока глядела на отца Грэга, не заметила, как Маол поднялся и, обогнув стол, уже оказался рядом со мной.

– Приятно видеть новые лица. Рад знакомству, – проговорил он тягучим бархатным голосом и протянул мне руку.

Не зная, что именно делать, в ответ подала свою, и она быстро утонула в широкой ладони Маола. Он наклонился и тыльную сторону кисти опалило жаркое дыхание мужчины.