Книга Душа моя, гори!, страница 143 – Виктория Яровая

– Возможно, нам будут не рады, – словно заранее извиняясь, прошептал Грэг и развернулся в сторону крыльца.

– Поверь, меня этим не смутить, – беззаботно ответила я и взяла его под руку.

Олман, так звали отца Грэга, не спешил нам навстречу и молча стоял в верху лестницы, ожидая, когда мы поднимемся. Грэг тяжело выдохнул, и мы двинулись вверх. Чем дальше мы шли, тем лучше я могла разглядеть мужчину.

На вид чуть старше пятидесяти. Высокий, статный, ухоженный, он сильно походил на Грэга. Смоляных волос уже коснулась седина, лицо чисто выбрито, немного длинноватый нос, глубокие карие глаза притягивали к себе все внимание. Они смотрели пронизывающе, и я не увидела в них ни капли родительской радости при виде собственного ребенка.

Он выглядел суровым, и лишь когда мы оказались совсем рядом, его презрительно сжатый рот расплылся в слабое подобие улыбки.

– Сын, – произнес он густым приятным голосом, – рад тебя видеть.

Рука Грэга напряглась под моей ладонью. Видимо, не только я не почувствовала ни капли радости в его словах.

– Отец, – коротко ответил Грэг и слегка склонил голову.

– А это, как я полагаю, твоя пара? – тем же тоном сказал Олман и перевел свой ледяной взгляд на меня.

Как только карие глаза могут быть такими холодными? Захотелось поежиться. Но слабости я себе не могла позволить, поэтому расплылась в самой очаровательной улыбке… и промолчала. Пусть Грэг сам решает, как меня представить.

– Это Ольга, моя даами,– с теплотой в голосе ответил Грэг.

Не знаю, что больше поразило Олмана, тон Грэга или мой статус, но он удивленно вскинул одну бровь и многозначительно хмыкнул. Я в свою очередь тоже удивилась, услышав, что Грэг назвал мое настоящее имя, а не Иттары. Оно, как я поняла, звучит здесь гораздо привычнее, чем мое.

– Думаю, у нас еще будет время поговорить, – закончил наше знакомство Олман. – Пойдемте, гости ждут.

Он развернулся и прошел внутрь дома. Мы с Грэгом удивленно переглянулись и последовали за ним. Интересно, кто нас ждет? Олман шел быстро, но я все же успела разглядеть убранство дома. Внутренние стены были такого же жемчужно-белого оттенка, как и внешние. Повсюду развешаны картины. Расставленные вазы с цветами добавляли красок в интерьер. Устланный узорчатыми коврами пол приятно оттенял светлый верх помещений.

Мы прошли большой холл и оказались у распашной деревянной двери, искусно вырезанной затейливыми завитками. Слуга, бывший родом из северных земель, быстро отворил ее перед Олманом и шагнул назад, открывая нам дорогу в просторное помещение, залитое дневным светом.

В центре гостиной стоял большой невысокий столик, на котором дымился медный чайник. Вокруг него в блестящем хороводе были расставлены чашки. Высокая вазочка с местными лакомствами, несмотря на свою внешнюю привлекательность, была совсем не тронута.

Рядом со столом находилось несколько красивых кресел и пара маленьких диванчиков с яркими рисунками на обивке. На одном из них сидела молодая пара.

Грэг резко остановился и сжал руку в кулак. Я сразу поняла, кто перед нами. Голову даю на отсечение – Маол и Лавель.

Широко расставив ноги, Маол сидел, занимая почти весь диван и заставляя свою спутницу ютиться на краешке. Благо она была настолько худенькая, что ей это удавалось безо всякого труда. Ее тонкие пальцы так сильно вцепились в нежную ткань светло-бежевого платья, что казалось, она сейчас порвется. На мертвецки бледном лице женщины выделялись огромные карие глаза, наполненные смесью эмоций. Главная из них – страх.