Книга Душа моя, гори!, страница 147 – Виктория Яровая

Если они узнают, что из забытых земель можно выбраться, кто-то точно занервничает. Ведь туда зачастую посылали всех без разбора, в том числе неугодных наследников и соперников, которых не смогли победить честно.

– Поверят? – с сомнением спросила Ольга.

– У них есть выбор? – ответил я, усаживаясь в мягкое кресло у большого окна.

Ольга чуть подумала и согласно кивнула. Села во второе кресло и внимательно на меня посмотрела. Ох, не к добру ее пристальный взгляд.

– Грэг, – начала она, и я понял, что сейчас будет допрос, – мне следует знать, что у вас произошло двенадцать лет назад. Я должна понимать, от кого и чего ждать.

Мотнул головой. Я уже все рассказал. Что еще она желает знать?

– А Лавель? – вкрадчиво спросила Оля. – Сегодня она выглядела очень испуганной, когда тебя увидела. Почему?

Так и знал, что даами залезет мне под кожу со своими расспросами. Надоело от нее отбиваться. Лучше уж рассказать правду, чтобы она успокоилась.

– Помнишь, я тебе говорил, что украсть чужую невесту или покуситься на жену считается очень серьезным преступлением?

Внимательно слушая, Ольга подалась ко мне и охотно закивала.

– Это так, но только если девушка против. Если же она в суде скажет, что тоже хотела сбежать, то наказание гораздо мягче. Иногда и вовсе без него можно обойтись. Понимаешь?

Ольга нахмурилась, потом с прищуром озвучила догадку:

– Так Лавель тебя бросила, когда вас поймали? Струсила и решила остаться с Маолом?

Молча кивнул. Ольга удивленно воскликнула:

– И это несмотря на то, что она знала, какая тебя ожидает участь?

Снова кивнул, соглашаясь. Добавить нечего.

– Ну и дрянь! – возмущенно выдохнула Ольга.

– Не надо так, – сам не зная зачем, одернул я ее.

По факту Ольга права. Лавель струсила и обрекламеня на убогую жизнь. Я бы мог попробовать доказать в суде, что она сама согласилась на побег, но тогда ее бы тоже ждало наказание. Не такое серьезное, как меня, но все же… А так пострадал только я.

Ольга недовольно поджала губы и неожиданно спросила:

– Ты все еще ее любишь?

Вопрос застал врасплох, мне не хотелось на него отвечать. Быстро встал и отвернулся к окну. Я даже сам себе никогда не задавал этот вопрос, боясь ответа.

– Понятно, – донеслось тихое из-за спины. – А три брата? Они тоже были там?

В груди сдавило от тяжелого камня вины. Мой голос охрип, когда я ответил:

– Да. Мои лучшие друзья. Мне запрещали с ними водиться, но мы все равно были не разлей вода. Я проболтался им, что мы с Лавель бежим, и они увязались за нами. Когда нас выследили, я не сдался и полез в драку. Но я не успел увидеть всех стражей отца, и мы оказались в неравном бою. Меня не тронули, а их…

Сил продолжать не было. Я как наяву увидел залитые кровью, безжизненные тела друзей, которые валялись в пыли проселочной дороги. Я никогда не забуду застывшую маску боли на лице их матери.

– Это их я видела в дыму? – тихо спросила Ольга.

– Да, проклятье их матери. Я его заслужил, – прошептал я.

– Нет, – донесся до меня уверенный голос Ольги. – Не заслужил.

Удивленно повернулся к ней. Лицо даами было спокойным. В ее глазах не было сочувствия, там горела твердая уверенность.

– Грэг. Только мы сами ответственны за то, что мы делаем. У них был выбор. И они его сделали. Твое чувство вины иррационально.

Ее посыл я понял, но согласиться с ним никак не мог. Я виноват. Только что теперь толку от моих сожалений?