Книга Хитрожопый киборг, страница 18 – Аманда Майло

— Какая лошадь?

Ее брови, нахмуренные от какого-то волнения, становятся еще более нахмуренными.

— Что?

Я стараюсь придать своему тону терпение.

— Какая лошадь принадлежит убитому мужчине?

Ее взгляд останавливается на ее паре, поэтому я уточняю:

— Другому мертвому мужчине?

Ее рот приоткрывается, и она переводит взгляд на меня. Кажется, ей требуется усилие, чтобы выдавить из себя слова, и я задаюсь вопросом, не повреждено ли каким-нибудь образом ее горло.

— Гнедая.

— Спасибо, — говорю я ей и поворачиваюсь, чтобы уйти. Но потом останавливаюсь и снова поворачиваюсь к ней. — Простите, что снова беспокою вас, мэм, но какого цвета…

— Рыжая! — рявкает она.

Я моргаю от смены ее тона. Он кажется… резким.

— Мэм, я вас расстроил?

Я не знаю, как классифицировать звук, который она издает, но она наконец вскакивает на ноги. Она ниже меня ростом, хотя это обычное различие даже между человеческими мужчинами и женщинами — последние из этого вида обычно немного меньше. Хотя она намногониже меня, мой глазомер подсказывает мне, что в ней пять голов, самое большее пять с половиной. Ее платье испачкано пугающим количеством крови.

Ее туфли громко стучат по полу, когда она бросается ко мне, — но затем она поднимает взгляд на мое лицо, пока я пристально смотрю на нее сверху вниз, и отшатывается, вся ее манера поведения меняется, когда она осторожно обходит меня, с широко раскрытыми глазами.

Озадаченный ее необычным поведением — ничего подобного я никогда не видел на траксианских видео, хотя смотрел их очень много, — я следую за ней.

Позади я слышу цокот копыт моего бывшего скакуна. Пако достаточно нагл, чтобы пихнуть меня в бок, и поскольку мы оба достигли дверного проема одновременно, на мгновение мы оказываемся в тупике. Одному из нас нужно отступить, и я вежливо жду, пока он это сделает.

Вместо того, чтобы отойти и позволить мне выйти первому, животное сильно давит на меня своими узкими плечами, а затем чрезмерно широким туловищем.

Дурак не останавливается. Он вталкивает нас обоих в дверь, прижимая друг к другу, когда его слишком объемный живот вдавливается мне в спину и царапает по другую сторону двери.

Когда мы успешнопроходим дверной проем, я неодобрительно фыркаю на него, но он игнорирует меня, расхаживая взад-вперед по крыльцу, не пользуясь ступеньками, чтобы спуститься, как он использовал их, чтобы подняться в первый раз.

Я прохожу мимо него и легко перебираю их своими кибернетическими ногами, затем подхожу к женщине, останавливаясь в нескольких футах от нее, когда она шарахается от меня, как и ближайшая запряженная лошадь.

— Вот эта, — тихо говорит она. Лошадь не рыжая, не такого цвета, как я знаю. Она более тусклая. Похожа на грязь. И темная, как печень ринкодона.

— Спасибо, — говорю я ей. Затем засовываю руки в карманы и раскачиваюсь на каблуках. — Признаюсь, я надеялся, что это будет средний.

— Это палевая, — тупо говорит она.

— О, — его окраска металлическая, светящаяся белизной песчаного берега во время отлива, когда луна стоит над головой.

— Он принадлежит моему мужу, — выдыхает она, сгибаясь пополам и опускаясь на землю, пытаясь обхватить колени. Это невозможно при ее раздутом животе.

Чувствуя себя неловко, я некоторое время смотрю на нее сверху вниз, прежде чем снова перевожу взгляд на лошадь прекрасной масти.