Книга Загадочная хозяйка Ноттингема, страница 7 – Инна Дворцова

— Вот видишь, брат Тук, сколько нового скрывает мир, если ты не боишься послать к чертям настоятеля и идти странствовать по дорогам старой доброй Англии, — наставительно проговорила я. — Вижу, ты не страдаешь от недостатка пропитания.

— Бог милостив к своим слугам. Да и тебя Робин Гуд, — монах пристально посмотрел на меня, — страдающим от недоедания сложно назвать.

— Твоя правда, я не голодаю. А вот с памятью у тебя беда, — возвращаю ему пронизывающий взгляд. — А может это моя вина, слишком сильно приложил тебе сапогом по лбу?

Монах покраснел от негодования, но в спор не полез. Всё-таки вынес урок из происшествия с братом настоятелем.

Меня начало раздражать, что каждый встречный называет меня Робином Гудом. Чем я заслужила подобную честь?

— Меня зовут Том из Шервуда, если ты забыл, монах, — сказала я с раздражением и состроила недовольную гримасу, чтобы подтвердить, что не шучу.

— Так, Томом из Шервуда всегда называет себя Робин Гуд, когда не хочет, чтобы его узнали, — просветил меня брат Тук.

Опа! Вы крупно сели на мель, Сильвер! Вот тебе и десять лет в клубе реконструкторов эпохи Робин Гуда. Не знать такую важную информацию. Я, можно сказать,подтвердила, что я и есть настоящий разбойник. Всамделишный Робин Гуд меня с говном съест, если доживу до нашей встречи.

— Послушай, брат Тук, давай поедим, надеюсь, что у тебя есть чем набить желудок? — миролюбиво предложила я пойти на мировую.

Второй день нормально не ела. Скудную трапезу у Мэри нельзя назвать полноценным приёмом пищи.

Монах же раздирали жадность и желание услужить знаменитому разбойнику. В неравной борьбе победила жадность. Почему я не удивлена?

— Сын мой, господь милостив и подаст нам на пропитание, — скопировав мой нравоучительный тон, сказал брат Тук.

— Если перевести с поповского на нормальный язык, завтрак обломился, — разочарована я, прямо скажем, не монашеским поведением Тука. Наверняка зажал еду.

— Я проходил мимо ручья, там можно попить воды на завтрак и помолиться, — монах молитвенно сложил руки.

— Не представляешь, как ты меня порадовал, брат Тук, — я легонько стукнула его ладонью по плечу. — Вода и молитвы именно то, о чём я мечтаю уже вторые сутки.

Монах развёл руками, мол твои проблемы. Естественно, мои, у него и так полный мешок еды. С голодухи мой нюх обострился, и я чувствую запах вяленого мяса. Можно было бы сварить отличную кашу, если бы не жадность монаха.

— Бог тебе судья, брат Тук, — монах спрятал глаза и, я не поверила своим глазам, покраснел. — Давай выбираться на дорогу. Кстати, а что ты делал в этой чаще?

Глазки монаха забегали, он ещё усерднее стал перебирать чётки и шевелить губами. Я уже и не рассчитывала на ответ, как он выдал новость:

— Удирал от солдат шерифа.

Я испугалась до икоты. Вот это и называется попадос. Я же фехтовала на мечах только в клубе реконструкторов. Опыт десять лет, но тоже был ненастоящий бой. А здесь настоящий. И у меня и меча-то нет, только лук. А что, если меня убьют?

Только сейчас до меня дошла ужасная правда. Я оказалась в страшном месте, со страшными людьми. Здесь жизнь человека ничего не стоит. А жизнь женщины тем более. Слава богу, и сейчас без ёрничества, что я попала сюда в мужском платье. Конечно, то, что меня все с маниакальным упорством, принимают за Робина Гуда, очень плохо. Но гораздо хуже, если приняли бы за его подружку.