Книга Загадочная хозяйка Ноттингема, страница 27 – Инна Дворцова

— Это ещё почему? — удивился Маленький Джон.

— Потому что они нас и предупредят об облаве и спрячут, если нужно, — выдал Робин мои мысли. — Ради громадных налогов пойдёшь на всё что угодно.

— Робин, ты согласен с моим предложением? — меня аж колотило от нетерпения.

— Уже стемнело, возвращаемся в лагерь, — ответил мне Робин на вопрос. — Джон, Эмма будет спать в нашей хижине.

— Ну, так что, Робин? Не томи, — умоляла его я ответить.

— Не забудь котелок, приготовление еды на тебе. Покажи, что ты там будешь готовить в своём трактире, — ответил Робин Гуд. — Мне нужно подумать, Эмма.

Проснувшись, я почувствовала себя сосиской. Я лежала зажатая между Робином и Маленьким Джоном. Жар от них шёл неимоверный. Вдобавок ко всему, рука Робина по-хозяйски лежала у меня на груди. Я аж взмокла вся.

Я как могла осторожно высвободилась из этих тесных объятий. Спустилась к костру и взяла чистый котелок. Мой путь лежал к злополучному ручью. На сей раз я хотела просто умыться и набрать воды для завтрака.

На обратном пути насобирала мяты, листьев малины, приготовлю вместо чая кларею. Для её приготовления нужно прокипятить воду с мёдом и специями, я добавлю мяту и листья малины. Подавать кларею нужно охлаждённой.

Насколько я помнила, то овощей, яиц и молока у братства не было. Про дрожжи я вообще молчу.

Эх, мне сейчас в трактирчик и нажарить в нормальном месте вкуснючих лепёшек. Я же буду печь на раскалённых камнях пресные лепёшки типа просвиры или мацы.

Я проворно смешала в равных пропорциях муку с водой, добавила соль и замесила тесто. Выложила его небольшими лепёшками на горячие камни.

Тесто по краям стало затвердевать, потом подрумяниваться, потом отставать от камней. Я взяла чистую щепку, подготовленную заранее, подсунула её под лепёшку, уже готовую снизу и перевернула её на другую ещё не пропечённую сторону.

Когда лепёшки были готовы, я повторила процедуру, уже на других камнях, взятых из костра. Теста хватило на двенадцать небольших лепёшек.

Я притащила из хижины мёд. И отправилась добывать хотя бы какую-то ткань, чтобы устроить пикник, раз нет стола.

Невероятно волнуясь, я влезла в шалаш, служивший складом. Если меня застукают, то могут подумать, что я воровка. Лишь бы не побили или не убили. Разбойники, они такие, народ горячий.

Меня же никто, кроме Робина и Маленького Джона, близко не знает. Я густо покраснела, вспомнив, как меня близко узнавал Робин.

Я лазала по тюкам, пытаясь рассмотреть награбленное. Как же низко я пала, что это не вызывало во мне праведного негодования. Еле-еле я отыскала тарелки, правда, серебряные. Понятия не имею, как Робин отнесётся к предложению есть как аристократ. Может быть, не захочет вспоминать прошлое.

— Том, где ты чёрт бы тебя побрал, — раскричался на весь лес Робин Гуд.

— Я здесь, ваше величество, — высунулая нос из склада-шалаша.

— Какое я тебе величество? Уши оборву! — Грозно говорит Робин, а у самого глаза смеются. Ох, и несерьёзный попался предводитель вольного лесного братства.

— Ну, как же, король Шервудского леса, принц воров, — заулыбалась я на все тридцать два зуба, приближающемуся ко мне Робину.

— Слушай, Эмма, — прошептал он, — ты говори, да не заговаривайся.

— Послушаешь меня, слава о тебе прогремит в веках, — также тихо ответила ему я.