Книга Приворот для ревизора. Истинная поневоле, страница 32 – Оксана Волконская

— У тебя очень странный способ ухаживать за девушками, — сухо откликнулась я. — Почему ты вообще думаешь, что я соглашусь? Я похожа на ту, над которой можно издеваться?

— Ты похожа на ту, которую я могу любить, — неожиданно ответил Брендон, а пока я подбирала слова, перескочил на другую тему. — Ты когда-нибудь слышала об истинных драконов?

— Да как-то особо не интересовалась этим вопросом, — пожала яплечами, чувствуя, как опять плавно проваливаюсь в паутину. Да что же это такое! Почему мой мозг постоянно куда-то сбегает от меня, когда дело касается этого демонова дракона?

— Истинная дракона — его любовь на всю жизнь. Это смесь инстинкта, чувств, магии. Нет никого, кто подходил бы дракону больше, чем его истинная.

Он не сказал, что любит.  Он сказал, что может любить. Это, конечно, красиво, однако что-то у меня нет никакого желания верить очередным сказкам ревизора. Я, конечно, девушка наивная и прочее, но все-таки чуточку ведьма.

— Инстинкта, чувств и магии? — я невольно усмехнулась. — То есть ваша истинность — что-то вроде приворота, только сделан он не ведьмой, а самой магией? А если вам подсунут непонятно кого? Ту еще тварюшку, которую ты будешь вынужден защищать?

На последних словах у него ощутимо дернулся мускул. А я как-то отстраненно подумала о том, сколько еще он выдержит прежде, чем уйдет. А он уйдет, непременно. Я не собираюсь играть в его игры.

— Истинность говорит о том, что двое идеально подходят друг другу. Со временем между ними образуется связь, в том числе и магическая, — продолжал тем временем говорить Брендон. Нет, это, конечно, познавательно, однако возникает вопрос.

— Зачем ты все это рассказываешь мне? — деловито уточнила я.

— Ты — моя истинная, — припечатал граф Элистор. И опять он не спрашивал. Ставил в известность. Такое положение вещей на последнее время уже порядком начинает напрягать.

— Я ведьма, — напомнила я. — У ведьм не бывает истинных.

Послышался вздох — судорожный, рваный. Определенно, разговор ему дается не так легко, как он пытается показать.

— Ты все равно меня полюбишь, Алатея, — тихо проговорил Брендон. — Я сделаю все, чтобы ты стала моей.

Эти слова стали последней каплей. Я схватила со стола тяжелую книгу и запустила ею в господина ревизора. Этот гад снова умудрился увернуться!

— Серьезно? — зло проговорила я. — Ты хоть себя слышишь? Ты же не спрашиваешь, ты просто в известность ставишь! Ты о моих чувствах даже не думаешь! Решил узнать поближе? Действительно, что бы не позабавиться с ведьмой? Ну надо же, истинная! Значит, надо жениться! Ты меня спросил, нужен ли ты мне вообще? Может, ты мне даже не нравишься!

Я методично бросала один предмет за другим, что-то попадало, от чего-тоБрендон умудрялся уворачиваться. Но в какой-то момент я потеряла бдительность, и граф, сориентировавшись, схватил меня в объятия, удерживая ладони.

— Я же чувствую, что тебе небезразличен, — тихо заметил он, глядя мне прямо в глаза. А в следующий момент поцелуй обжег губы. Смесь ярости и нежности, огня и льда, он, кажется, пронизывал все мое существо. И не поддаться ему было тяжко. Поймав последнюю уплывающую мысль, я прикусила наглому захватчику губу. И — о чудо! — поцелуй прервался.

— Чувства тоже бывают разные, — процедила я. — В данный момент ты меня невероятно бесишь. Так что пошел вон! — на последних словах я буквально сорвалась на крик. Брендон внимательно на меня посмотрел, а потом переспросил: