Книга Пленница Повелителя Василисков, страница 93 – Эмили Гунн

- И как к такому отнесся император? – спросила я, еще больше возненавидев Ашеселлу.

- Как к очередной жертве со стороны благородной Ашеселлы, - хмыкнул Лион. – Нелюбимая жена, потеряв младшую сестру, взяла на себя ее материнские обязательства ради новорожденного племянника! Хотя могла бы стать свободной и найти своё счастье.

- И он поверил? – недоумевала я. – Все же видели, что она забрала ребенка пока мать была жива!

- Все видели перепуганнуютетю, унесшую племянника в спокойное место, пока лекари боролись за жизнь его матери. А когда был проведен ритуал усыновления никто не смог бы сказать наверняка. Разве что Длань Всевластия и Знаний высветила бы правду.

- Но она, как назло, исчезла? – усмехнулась я.

- Была заговорена Невидимостью «до тех пор, пока Дарованная императора не возжелает узреть её или возобладать ею», - процитировал Лион.

- То есть я?! – сошлись все концы.

- То есть Ашеселла. Она, оставшаяся единственной Дарованной императора в те годы, - подкорректировал мою догадку Лион. – Просчет был в том, что в заговоре не называлось имя. Ведь оно для василисков священно и не может быть использовано в темных заклятиях. А когда свою Дарованную встретил я, - иронично искривил он фиолетовые губы, - то решил доказать брату, что Ашеселла, прихватившая к рукам огромный кусок власти в империи, не так чиста, как верил ее дражайший супруг!

- И ты поплатился за это? – подсказала я завершение истории.

- Не сразу, - вздохнул Лион. – Прошли годы, прежде чем моя идея оформилась в план. Да и узнал я о заклинании и виновности Ашеселлы в исчезновении Длани совершенно случайно. Допрашивал лично одного подонка, вот тот и поведал больше, чем с него требовали… Оказалось, таких, как он, немало служит императрице. Он сообщил текст заклинания. Но я всё равно долго искал Длань сам и лишь потом догадался, что в произнесенном заклятии есть подсказка: Ладонь Всевластия может обнаружить моя жена!

- Она жива? – с беспокойством спросила я.

- Моя малышка? Да, - тепло улыбнулся Лион. – Только становится всё печальнее. Ашеселла решила, что это отменное наказание для любящего сердца – видеть меня таким из года в год…

Поняв, что даже циничному Лиону бывает больно от слов, я продолжила за него:

- Когда ты был уже близок к обнаружению Длани, тебя превратили в это и лишили возможности говорить. А всех девушек, попавших в окружение Адиллатисса, поливали якобы краской…

- Смешанной с магическим экстрактом, - дополнил он пробелы в моих знаниях.

- Лишая магии Дарованности? – уточнила я.

- Заглушая ее на время, которого обычно хватало, чтобы тем или иным путем избавиться от девушки

- Адиллатисс не знает, что Ашеселла ему неродная мать?

- Знает, конечно, ответил Лион. - Весь дворец об этом гуделни один год. Но одно дело тетя, занявшая место покойной матери. И совсем другое – намеренно отобравшая у той право на сына.

- И на жизнь… Она.. она могла желать смерти Адиллатиссу? – задала я вопрос, мучивший меня сильнее всего.

- Не думаю, - проговорил Лион после продолжительного молчания. – В конце концов, без него и ей не быть матушкой-императрицей.

- Логично, - протянула я, перемалывая в уме услышанные откровения.

На этом нас прервал железный скрежет дверного замка.

- Рышшс-рр! – издал Лион шипящий рев, зачем-то спрятавшись под моё одеяло.