Книга Пленница Повелителя Василисков, страница 92 – Эмили Гунн

Жил-был предыдущий император – мой старший братец. И по совместительству - страшный олух Солнца Небесного! К примеру, однажды встретил он прехорошенькую Дарованную и, недолго думая, провёл полный ритуал связи с ней. Ну это те непотребства, коими тебя племянник полночи вчера баловал в два конца, - пояснил Лион. – А мог бы мой брат тогда тоже для начала одним поцелуем отметиться и оставить девицу в неполной привязке да поразмыслить с денёк-другой. Как с тобой было сделано. А он и думать не стал, так девчонку на месте и оприходовал. Причем упорно не замечая ее возражений, плавно перетекших в стенания.

- Ужас!

- Вот и я о том же. На шум прибежала вся родня бедняжки, застав животрепещущий этюд в исполнении моего братца. Отец девушки был, сама понимаешь, зол как голодный единорог. Потому, как ему не только младшую дочь попортили, но еще и старшую, ставшую свидетельницей произошедшего, сиим развратным зрелищем развратили. Деваха орала и рвала на себе волосы пуще младшей, действительно пострадавшей сестренки. Однако конфликт был улажен тут же предложением со стороны императора руки и хвостов. Так что пришлось нашему правителю вернуться с поездки не с одной супругой, а сразу с двумя!

- Старшей, подсунутой сестрой была Ашеселлла? – догадалась я.

- Зришь в корень, - похвалил меня Лион. – Увы, той семейке дико посчастливилось, ибо обе их дочери были Дарованными. А так как полноценной ночи с младшей сестрой еще не было, и времени после соития прошло всего ничего, то повелитель с легкостью сумел провести и второй ритуал со старшей дочерью князя. Тем более, что девушки были единокровными сестрами и благословение без оказий полилось на брачные вязи обеих. Только гадине Ашеселле, как водится, повезло. Василиск был сыт к тому моменту, как возлег с ней, вот и досталось ей меньше боли и больше радостей. Поселились они, получается, во дворце треугольнойсемейкой, да только не заладилось всё у них с самого начала. Матушка Адиллатисса, как часто жаловался потом раскаявшийся и влюбленный в нее брат, так от ужаса первого знакомства с пикантными способностями василисков и не отошла. И мужа к себе особо не подпускала. Однако это и не требовалось особо, ведь нужды императора с радостью удовлетворяла Ашеселла. Гадина то и дело услужливо заменяла собой любимую жену повелителя, а после в красках расписывая бедняжке, через какой ужас она проходит ночь за ночью ради младшей глупышки.

- Стерва, - сжала я зубы.

- Еще какая! – поддакнул Лион. – Она-то надеялась, что понесет раньше сестренки благодаря более частым ночевкам в императорских покоях. И на правах матери наследника потребует разорвать брак с младшей, обратившись к Императорскому Древу. Да только не учла она мудрости Вечного Солнца, что взрастило семя моего братца в правильной сестре! Потому что Ашеселла так и не понесла, в отличие от матери Адиллатисса, зачавшей в первый же раз, как потом оказалось!

- Думаешь, Ашеселла ее убила? – нахмурилась я.

- Ашеселла сделала хуже, - с ненавистью продолжил Лион. – Она приняла младенца у повитухи как счастливая тетя и, пока все были заняты истекающей кровью роженицей, сбежала к Древу. Здесь она провела ритуал признания себя матерью новорожденного.

- Зачем? – удивилась я.

- Затем, что Длань Знаний давно уже ответила ей на главный вопрос: У Ашеселлы никогда не будет своих детей, - ответил Лион. – А на кой императору жена, неспособная дать наследников? Неродовитая особо, нелюбимая?.. После рождения сына, вязь на руке нерожавшей жены исчезла бы, сделав ее свободной. Вот только Ашеселле нужен был трон. И плевать, что в результате подмены матери перед Древом, вязь исчезла на руке сестренки. И несчастная не перенесла тяжести родов, потеряв связь со своим василиском.