Книга Пленница Повелителя Василисков, страница 40 – Эмили Гунн

Ашеселла не опустила взора, как того требовали правила. Она отвечала Адиллатиссу стойкой мутностью своих нечитаемых радужек.И лишь тонко трепещущие ноздри туньиссы выдавали её несогласие с непреклонной уверенностью Повелителя Василисков.

- Это тяжелое решение, Повелитель, - раздался голос Авидсалта, еще одного советника, доставшегося Адиллатиссу от усопшего отца. Покойный был правителем жестоким, но, к сожалению, легко склоняемым к неверным указам.

Если бы не ошибки ушедшего в Небытие родителя, Адиллатиссу не составило бы труда в первые же годы правления помочь подвластным ему обитателям империи зажить в мире и благости.

Однако наследие бывшего императора принесло Адиллатиссу долгие месяцы тяжб и препирательств на Собраниях Девяти. А каверзно расписанное завещание отца не позволило распустить неугодный Совет или хотя бы заменить его упрямых тугодумов на деятельных и по-настоящему разумных василисков.

- Выступаем на закате, - поставил Адиллатисс окончательную точку в этом затянувшемся совещании, не позволив Авидсалту договорить свои замечания.

Повелитель уже принял решение. И не этим зазнавшимся и разленившимся жирдяям учить его искусству боя. Адиллатисс учился у лучших – у смертельно опасных противников на полях сражений. А не по магическим письменам и картинкам артефактов, летающим перед взорами зажравшихся советников.

Перечить Повелителю не посмели. Даже Ашеселла промолчала на этот раз. И через два с лишним часа войско империи Василисков двинулось на юго-восток, к вечному Зарреву...

Лиза.

Я отключалась всё чаще. И в такие сладкие моменты полузабытья мне снился Адиллатисс.

В волшебных грёзах, навеянных безысходностью, Он спасал меня.

Раз за разом врывался в ужасную камеру, высасывающую из меня силы, и прижимал к своему большому горячему телу. Адиллатисс гладил меня по спутавшимся волосам, и сквозь болезненную дрёму я слышала его взволнованный шепот. А потом он забирал меня из этого кошмара. И долго-долго согревал. Он любил меня...

Я дрожала и пряталась в тепло его сильных рук, дарующих мне спасение. Вдыхала запах его пылающей страстью кожи, отдаваясь на волю исцеляющего удовольствия. Но неожиданно этот терпкий аромат мужского желания пронзал меня как... как... Как поганый будильник!

Ведь что-то в этом запахе было не так. Я дёргалась. Старалась понять, но когда разгадка, казалось, совсем уже близко – внезапно проваливалась в чёрную пустоту забытья...

***

Незнакомый напиток оказался таким вкусным!.. И приятно согревающим. Лучше всего, что я когда-либо пробовала. Как и одеяло. Выяснилось, что больше всего на свете я люблю ОДЕЯЛА! Просто обожаю! Даже сильнее, чем кофе или книги. Хотя последние тоже греют. Саму душу! Но всё же они не так практичны, как моё милое, чудесное одеяльце!

- Как же я люблю тебя! – прошептала в порыве нежности к своему новому кумиру, закутываясь в него по-плотнее.

- Э-э.. ммм... я от тебя тоже в восторге, куколка, - призналось "пуховое составляющее постели", ввергнув меня в полнейший шок!

А через секунду обнаружилось, что «моя новообретенная любовь» еще и руками не обделена! И ногой... Перекинувшейся через меня, чтобы зафиксировать в мягкой постельке. Что происходит?!

- Ш-ш-шш, - только не начинай кричать снова, - попросило «одеяло» голосом... НЕ Адиллатисса!