Онлайн книга «Наследник для зверя»
|
Ответила она почти сразу и пригласила пообедать с ней в центре. Обескураженная такой удачей, я, наскоро собравшись, пулей вылетела из дома. Глава 27 Адвокат встретила меня на удивление дружелюбно, даже вспорхнула из-за столика, чтобы пожать руку. Но восторг этот быстро встал поперек горла. — Поздравляю тебя с избавлением от Харта, — сияла она, беря в руки бокал. — Отметим? Я медленно моргнула, глядя на нее: — Нет. И мне нужна твоя консультация по его вопросу. Вилма пристально вгляделась в мое лицо и медленно поставила бокал на стол, застывая чертами: — То есть? — Может, у тебя есть достаточные связи, чтобы разобраться, как вытащить Харта… — Вот черт, — покачала она изумленно головой, но тут же хмыкнула, прищурившись: — Оказался так хорош? — Неважно… — Важно, Донна, — жестко парировала она. — Я не хочу… — Вилма поджала губы, подбирая слова. — Ты, может, забыла, какой пришла ко мне после ночи с Хартом, а я помню… — Ему что-то подсыпали той ночью, когда он на меня бросился, — глянула в ее глаза. — Подстроили проблемы со мной, чтобы не дать возможности вести дело о пропавших детях… А теперь мы даже не знаем, где он… В горле встал ком, и я подхватила бокал с водой, поставленный официантом. Может, Вилма не самый лучший кандидат для такой откровенности, но любая призрачная надежда на помощь казалась мне глотком воздуха. — Я и навредить не хочу, и сидеть ждать нет сил… Сегодня он впервые вышел на связь за неделю, но сказал, что адвокату звонить смысла нет… — Я слышала, что Элтон Труффи ищет возможности помочь сыну, — обескураженно сказала Вилма. — Но сама понимаешь… Я не знала… — Элтон не говорит мне почти ничего… — Ему нечего. Обвинения нет. И вся надежда только на время. — Он сказал, что могут пройти недели между заключением и обвинением, — отчаянно прошептала я. — Две недели, — вдруг сообщила Вилма. Взгляд ее дрогнул. — Ронан Харт все же прокурор, а не сотрудник среднего звена. По самому тяжелому обвинению дается две недели на сбор фактов. — Вилма задумалась, подаваясь вперед. — Но это вряд ли. — Что вряд ли? — выпрямилась я. Снова начинало тошнить. — Вряд ли выдвинут обвинение. Если он считал, что его просто оттягивают от дела, скорее всего, его придерживают. Обвинение было бы уже давно… Мне снова стало нехорошо. — Прости, — сдавленно выпалила я, подрываясь с места и бросаясь в уборную. Вилма неожиданно последовала замной, а когда я вышла из кабинки, подала мне стакан воды. — И давно у тебя токсикоз? — огорошила, глядя, как жадно я пью воду. — Какой токсикоз? — нахмурилась я, отдышавшись. — Мы с тобой обе знаем… — С тобой я уже ни в чем не уверена! — всплеснула она руками. — Ты то хочешь избавиться от Харта, теперь умираешь без него. У тебя на лицо привязка к самцу, которой быть не могло. Поэтому я задаюсь вопросом, что с тобой еще такого, чего не могло быть? — Да ну, — тряхнула я волосами и перевела взгляд на себя в зеркало. Как с креста — лицо бледное, глаза блестят, губы дрожат… — Я знаю, что наши не преуспели в изучении генетических сбоев. А в своей практике навидалась всякого… — задумчиво продолжала Вилма. — Например? — машинально переспросила я, открывая кран. — Одна клиентка не могла родить, самец вильнул хвостом и ушел к другой… а клиентка вдруг оказывается на втором месяце. Двойня. Отсуживали у мужа все до копейки… А ведь тоже ставили генетическое нарушение. |