Книга Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья, страница 135 – Лена Бутусова

На плохо слушающихся подгибающихся ногах я поковыляла к загону черного дракона. И уже знала, что там увижу.

Поверх груды обугленной соломы лежала темная масса, и лишь по распростертым, словно порванные паруса, черным крыльям можно было понять, что это когда-то было драконом. Гордая голова безвольно откинулась на оплавленном полу, розовый язык бессильно вывалился из зубастой пасти. Тело его было покорежено так, словно какой-то неистовствовавший великан пытался завязать его в узел… Крови не было.

Тарлан стоял перед телом друга на коленях, свесив голову и опустив руки. Плечи его сотрясали сильные рыдания, и он их не стеснялся. Лишь время от времени оглашал чердак отчаянным криком, запрокидывая голову. А я каждый раз вздрагивала от этого крика и не решалась подойти к хранителю, чтобы его утешить.

Я понимала, что сейчас не поможет никакое утешение.

Только тихонько застыла за спиной Тарлана, не мешая ему переживать свое горе. Вид изувеченного драконьего тела вызывал тошноту и гадкое чувство беспомощной жалости. Красивый гордый зверь, смело покорявший воздушную стихию, бесстрашно бросавшийся в самое пекло, лежал, поверженный. Лишь груда плоти там, где была сила и страсть.

Я прикрывала рот ладонью, словно так могла защититься от чудовищного запаха горелого пластика, невесть откуда взявшегося на деревянном чердаке. И сама тихонько всхлипывала от жалости и бессилия. Бессилия хоть чем-то помочь, хоть что-то изменить…

И я уже было решилась. Я шагнула к Тарлану, намереваясь, обнять его и хоть как-то утешить, хоть попытаться, когда со стороны лаза послышалось металлическое громыханье.

По оплавленной лестнице кто-то поднимался.

Тарлан мигом оказался на ногах, резко развернулся в сторону шума – собранный и напряженный. О недавних рыданиях напоминали лишь мокрые щеки. Я в тревоге кусала губы, понимая, что, кто бы ни поднялся сейчас на чердак, встреча не будет приятной.

И вновь я не ошиблась. Первым в проеме лаза показался пирамидальный шлем вершителя. По полу словно прошелся ледяной сквозняк, и мои щиколотки в момент покрылись мурашками.Следом за вершителем на чердак забрались трое чернодоспешных инквизиторов, в том числе Альтаир. Его подчиненные принялись помогать еще кому-то, лезущему снизу, а командир устремил на нас с Тарланом насмешливый взгляд:

– Вы можете расслабиться, генерал. Инквизиция считает ваш приговор исполненным. У нас больше нет к вам претензий.

Тарлан только зубами скрипнул, процедил сдавленным голосом:

– Зато у меня есть претензии к вам!

– Вы об этом? – Альтаир брезгливо скривился, указав подбородком на труп дракона. – Он пришел в неистовство, и его пришлось упокоить.

– Ах, упокоить! – Тарлан едва не поперхнулся своим гневом. Замолчал, пытаясь обуздать эмоции.

В этот момент на чердак наконец-то выбрался горный тролль Барух. Инквизиторы не догадались разобрать часть пола, как это делал Тарлан, поэтому громиле пришлось несладко. Он с трудом проломился через узкий проем, обдирая плечи и ломая доски перекрытий.

Чернодоспешный скривился:

– Держите себя в руках, командующий… пока вы еще командующий.

Тарлан судорожно выдохнул, стараясь успокоиться. Проговорил нарочито ровным голосом:

– Где тройка с Истроса?

– Нам пришлось отправить их обратно во избежание дальнейших разрушений здания Академии, – Альтаир обвел чердак широким жестом, красноречиво вскинув брови. Поначалу я не обратила внимания, но на чердаке и вправду царил бардак. На стенах виднелись следы огня и ударов, в крыше зияло несколько проломов. – Кому, как не вам, знать, сколь тонкая у драконов связь с сородичами. Они сильно нервничали, и чтобы нам не пришлось упокаивать еще и их, мы решили вернуть их в Истрос.