Книга Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья, страница 138 – Лена Бутусова

А вот самого Тарлана я не видела. Я принялась вертеть головой, но моего хранителя на чердаке не было.

«Я здесь. Я рядом. Я с тобой», – голос прозвучал где-то совсем близко.

Не видела я и вершителя. Его огромная мощная фигура словно растворилась в затянувшем чердак мареве.

– А-а-а! – от лаза раздался истеричный крик Альтаира. Инквизитор, словно слепой котенок, тыкался вокруг выхода, но никак не мог его отыскать. Словно некая сила нарочно водила его мимо. – Ты ответишь за это! На сей раз тебе отрубят голову! Эонар! Где ты? – он взвизгнул, а я только презрительно скривилась. Кто бы мог подумать, что этот жесткий с виду человек, может выдавать звуки такой высоты.

– Не бойтесь, господин инквизитор, – голос Тарлана прозвучал вслух откуда-то сверху, но самого его видно по-прежнему не было. – Это всего лишьпредчувствие Тьмы, просто страх. Ваше предчувствие и ваш страх перед ней.

– Проклятая тварь! Где ты? Покажись! – переборов страх, а может, именно благодаря ему, Альтаир поднялся на ноги, высматривая Тарлана почему-то где-то под скатом крыши, словно ожидая, что тот, несмотря на отрубленные крылья, снова смог взлететь.

– Я здесь… – прошелестел голос Тарлана, сливаясь с завыванием ветра в перекрытиях крыши.

Черный туман начал уплотняться, стекаясь к одной точке, словно железная пыль к огромному магниту. И среди облаков этой пыли обозначился огромный человекообразный силуэт высотой до самого ската крыши – метров десяти ростом.

– Вот, дьявол… – Альтаир выдохнул, во все глаза глядя на чудовищного голема.

– Он самый, – голем ответил голосом Тарлана.

У него уже были руки и ноги, голова с копной взлохмаченных волос и – крылья. За спиной голема раскрылись два огромных черных крыла, сотканных из Тьмы. Крылья уперлись в скаты крыши и в следующее мгновение проломили ее, раскидывая черепицу в стороны. А на месте лица у этого создания был провал в Пустоту, в Ничто… И в этой Пустоте ослепительно чистым светом сияли звезды.

Альтаир зарычал – от злости и страха. Он стоял, запрокинув голову, глядя в лицо своей погибели.

– Тарлан, не надо, – чувствуя, что вот-вот будет совершена еще одна непоправимая ошибка, я шагнула к чудовищу, протянула к нему руку, но не осмелилась коснуться. – Он не стоит этого. Не надо!

Лицо инквизитора исказила кривая ухмылка. Губы дрожали, глаза сузились. Он процедил сквозь зубы – с победной издевкой в голосе:

– Вы правы. Я стОю больше, юная леди. Гораздо больше. Эонар, упокойте командующего.

Было в этом слове что-то жуткое, замогильное. И словно в ответ на него из остатков черного тумана начала свиваться еще одна фигура. Даже не фигура – пока что просто воронка, состоящая из черной пыли. Она поднялась на высоту человеческого роста, затем выше, еще и еще, пока не уперлась широким концом прямо в остатки крыши, разломав их окончательно. В протуберанцах этого пугающего смерча то и дело вспыхивали темно-фиолетовые вкрапления, похожие на гнилостный грибок в стволе дерева.

На несколько невыносимо долгих мгновений они замерли друг перед другом – крутящийся на огромной скорости вихрь чистой силы и могучая человекоподобная фигура, сотканная из Ничего.

Вихрь напал первым, если это слово вообще было применимо к подобной субстанции. Темно-фиолетовая молния ударила из центра воронки, прошив своего противника насквозь от груди до спины. Послышался удивленный полувыдох-полувскрик, и голем мгновенно распался на мириад пылинок. Словно лист прогоревшей насквозь сажи под дуновением ветра. Пылинки сверкающей взвесью застыли в неподвижном воздухе чердака.