Книга Жемчужина боярского рода, страница 78 – Ива Лебедева

— Вот видишь, а ты говорила! — в который раз тормоша подругу, заявила я, когда мы вышли из трехэтажного каменного домика на углу двух узких и по-старинному мощенных брусчаткой улиц. — Да я пропала бы без тебя!

— Поняла я, поняла. — Мила сегодня с утра так часто смеялась, что я почти забыла про старческие морщины на ее лице, мне она казалась прежней. Легкой, светлой, теплой… — Пойдем в лавку госпожи Кировой, там можно недорого купить очень качественные подержанные вещи. Скорее всего, старомодные, но нам ведь других и не надо?

— Верно, — весело кивнула я, в который раз мысленно говоря себе: у нас все получится!

И словно в ответ на эту самоуверенную мысль откуда-то сбоку вдруг прозвучало:

— Добрый день, сударыни. Обыскался я вас.

— Не рассчитывал, правда, найти сразу обеих. — Лисовский, вытерев лоб платком, присел на ближайшую скамейку под слегка пыльным от близкой дороги и рынка кленом. — Вы, сударыня, — он посмотрел на меня, — вопреки всем известной болезненности оказались весьма шустры. Игорь вас не застал в гостинице в восемь утра, Алексей не нашел полчаса спустя, а родня и вовсе к полудню потеряла. А вы… — тут Олег посмотрел на Милу, и я вдруг почувствовала, как подруга задрожала, чуть ли не зашаталась, вцепилась в мой локоть обеими руками и попыталась спрятаться мне за спину, — и вовсе бессовестно исчезли три года назад. Ни письма, ни объяснения!

Его голос неожиданно набрал силу и возмущение, Мила за моим плечом сжалась, словно стараясь казаться меньше и незаметнее, а до меня, как до жирафы, докатился кусочек Оленькиной памяти о том, что когда-то близкая подруга была влюблена, вроде бы даже взаимно. Но не говорила в кого. Скрывала, краснела, оправдывалась тем, что она со своим предметом воздыханий обменялась всего-то парой фраз и тремя записочками, к тому же то ли его, то ли ее родители обязательно будут против, и вообще…

Неужели это был Лисовский?! Да он же в академии почти не запомнился, таким казался тихим, незаметным, правильным и спрятанным в тени яркого соперничества Снежинского и Вьюжина.

— Сударь, вряд ли нам есть о чем разговаривать. — Пока я все это вспоминала, Мила чуть-чуть отдышалась и робко высунулась из-за моего плеча. — Я понимаю, что вы меня узнали, хотя не имею представления, как вам это удалось. — Ее голос неожиданно обрел твердость. — Но именно поэтому прошу: давайте не будем мучить друг друга. Я не хотела, чтобы вы видели меня такой. Но раз это уже случилось, думаю, мы оба понимаем, что дальнейшее общение не имеет смысла. Я буду вам весьма признательна, если вы не выдадите нас ни моим родственникам, ни Барятинским. В память о том… чего так и не случилось. Прошу вас.

Лисовский резко встал со скамейки и впился глазами в мою подругу, словно хотел прожечь ее взглядом насквозь. Сейчас Олег вовсе не походил на невозмутимого и собранного целителя. Его переполняли эмоции, и он не слишком-то старался их скрыть. Да и выглядел Лис не очень хорошо — был бледнее, чем обычно, руки дрожали, одна бровь заломилась.

— Сударыня, я… не могуисполнить вашу просьбу. Простите. То есть, — поспешил парень, глядя, как мы обе попятились, — успокойтесь, я не намерен никому вас выдавать. Но вместе с тем, Мила… как ты могла?! Почему?! Я что, совсем ничего для тебя не значил?!