Книга Жемчужина боярского рода, страница 81 – Ива Лебедева

— Я понимаю, почему ты не хотела видеть мать и сестер, — признал Лис. — Но меня? Я чем-то обидел тебя? Ты просто разлюбила? Что случилось?

Мила вздрогнула и посмотрела на своего ненаглядного как на сумасшедшего. Признаться, и я наградила его недоуменным взглядом, впечатлившись искренней обидой в голосе. Он дурак или прикидывается?

— Ты… разве сам не понимаешь? — После долгой паузы подруга трясущейся рукой ухватилась за свою чашку и глотнула остывшего чаю. — Как я могла перед тобой появиться в таком виде?!

— Да в каком?! — Честное слово, я решила бы, что Олег издевается, но на его лице было написано искреннее недоумение, а кроме того, такая же настоящая боль. — Мила, я ничего не понимаю. Если ты спряталась от меня из-за того, что твои волосы немного изменили цвет… то это… у меня даже нет слов!

— При чем тут волосы! — Подруга мучительно пыталась не задохнуться от подступивших к горлу слез. — Ты ослеп? Ты не видишь, какой я стала?!

— Какой?! — Лис, явно находясь в смятении, перегнулся через столик, схватил Милу за тонкое запястье, потянул к себе и прижался губами к сухоньким пальцам в старческих пятнах. — Для меня ты не изменилась и не изменишься никогда, я не понимаю, в чем дело!

— Так. — Мне пришлось долго кашлять, чтобы вернуть голос. — Отпусти мою подругу, сядь и давайте разберемся. Раз уж я влипла между вамив этот сладко-горький кисель, в котором вы оба утонули по уши, будем выплывать вместе. Лис! Кому сказала, отпусти Милу и сядь нормально, не видишь, ей неудобно?!

На самом деле подруга вовсе не стремилась вырваться из цепких лап своего бывшего (а может, и будущего) избранника. И поэтому, когда я отпихнула Олега от нее, посмотрела на меня даже с некоторой укоризной. Но быстро опомнилась, ахнула и спрятала кисти рук в рукава моей теплой кофты, в которую я ее с утра и нарядила.

— Олег, скажи: ты притворяешься, гормонами залился или правда не видишь, чем обернулась плата за грехи семьи? — спросила я, когда все трое чуть-чуть отдышались.

Лис бросил на меня сердито-недоуменный взгляд. Но потом собрался, чуть нахмурился, словно анализируя свое состояние, посмотрел на Милу, дернул бровью:

— Нет. То есть вижу, что волосы стали светлее. Что похудела. Что устала и… много плакала. И работала много, наверное. Но и все.

— Не видишь морщин, седины и старческой пигментации? — Я понимала, что поступаю безжалостно и делаю подруге больно, но ситуация была слишком странная и непонятная. В ней надо было разобраться, а Мила на самом деле сильнее, чем кажется, она может без истерики выслушать правду.

— Что?! — Лис побледнел еще больше. — Нет!

— «Нет» — это не видишь или «нет» — не хочешь сам себе признаваться? — продолжала въедливо допрашивать я.

— Да не вижу я никаких морщин! — Лис даже голос повысил, что было для него необычно и показывало, насколько парень волнуется. — Мила, о чем она говорит?!

— О плате, которую я отдала богине-матери, — еле слышно ответила подруга, глядя Олегу прямо в глаза. — Я отдала не просто жизнь, но всю жизненную силу и свою молодость. Я старуха. Доживаю потихоньку при храме и, если бы моя помощь не понадобилась Оле, ни за что бы не позволила вам обоим меня найти.

— Что за чушь ты говоришь? — Лис был по-настоящему растерян. — Погоди. Но… я не вижу никаких морщин! Никакая ты не старуха! Это что, попытка меня так разыграть? Или отвязаться?!