Книга Драконы Новы, страница 25 – Элис Кова

Удовольствие от того, что они пошли на компромисс, было недолгим, поскольку они, в свою очередь, заставили ее надеть самую оскорбительную одежду, которую она когда-либо носила. Они пытались сделать из нее дурочку, это было очевидно. Две трети рубашки буквально отсутствовали, а юбкабыла совершенно непрактичной. Арианна была отвратительной швеей, но необходимость — мать изобретения, и она понимала механику и принципы пошива.

Потребовался почти час бормотания проклятий, но в конце концов она переделала несколько найденных в запертой комнате предметов одежды в то, что подходило ей чуть больше. Свободные брюки, застегнутые на талии, облегали колени. Сверху она надела длинное платье-тунику, разрезанное по низу, как и плащ Белого Призрака. Одно лишь ощущение подола на икрах возвращало ей уверенность в трехкратном размере.

Одевшись и поправив одежду, Арианна открыла выбранное ею окно, прижав его к почти непрекращающемуся ветру, чтобы оно было открыто вровень с внешней стеной. Она положила ладони на подоконник и наклонилась. Ничто не смотрело на нее в ответ: туманные облака, сменяя друг друга, застилали мир Лума внизу. Если бы она не знала, что он там есть, то не смогла бы представить, что под этой непроницаемой линией может быть что-то твердое.

Но Лум ждал. Сопротивление нарастало. И Флоренс встала в один ряд с этими мятежниками. Значит, у Арианны не было иного выбора, кроме как присоединиться к ним.

Она шагнула на порог, и ветер поднялся ей навстречу. Глубоко вздохнув, она крепко сжала зажим своего золотого линя, заряжая его толчком магии. Он выскочил из ее пальцев. Катушка на ее бедре зашипела, и золотая леска без сопротивления прошла через редуктор, подгоняемая магией. Он пронесся через узкую пропасть между ее комнатой и каменной кладкой у противоположного окна. По безмолвному приказу Арианны обойма закрутилась вокруг скульптуры, магически закрепившись на ней.

Арианна решительно натянула леску, чувствуя, как напряглись ее ремни. На мгновение она замешкалась, на секунду ее горло сжалось. Ее ноги уперлись в подоконник, а затем — ничего.

Она почувствовала, как ее желудок сжался, а ремни безопасности натянулись, когда она упала свободное падение. Арианна сотни и тысячи раз использовала лебедку, чтобы совершить подобный маневр с высоты, которая означала бы для нее смерть, если бы она ошиблась в расчете расстояния или надежности лески. Но здесь все было по-другому. Огромное небытие, зиявшее под ней, нарастало с пугающей скоростью, грозя поглотить ее, как неважную песчинку в песочных часах времени.

Она крепче ухватилась за леску,почти с силой вдавливая магию в лебедку. Ее спуск замедлился, когда она приблизилась к дуге прыжка. Ари почувствовала, как поднимается вверх, к окну, к надежным креплениям для рук и ног.

Страх был ничем иным, как взглядом в зеркало, известное как смерть, и отражением собственной быстротечности, слишком сильным для многих, чтобы смотреть на него. Но для Арианны он был не более чем инструментом в ее арсенале. Его рукоятка была изношена годами, когда она то и дело хваталась за нее. Страх был знаком по тому, как она брала его в свои руки и использовала так ловко, словно была олицетворением суда времени над всеми смертными.

Прижавшись к стене, она схватилась за один из двух кинжалов, висевших у нее за спиной. Тупой тонкий кончик одного из них прекрасно входил в узкий паз окна. Замки были простыми натяжными засовами; чтобы вывести их из строя, требовалось лишь одно движение запястья и механическая точность, которой Ари обладала благодаря многолетней практике.