Книга Искупление, страница 93 – Кей Си Кин

Ее купальник с красным цветочным рисунком идеально подчеркивает ее оливковую кожу, когда она оценивает меня. Ее карие глаза точно такие же, как у ее братьев, каким-то образом сочетая в себе их троих. В них есть намек на озорство Энцо, проблеск любопытства Вито и целый ворох суждений Маттео.

— Это мой обычный ритуал, — отвечаю я, пожимая плечами, расслабляясь в пузырьках, пока она смотрит через комнату. Я прослеживаю за ее взглядом и вижу Нонну, отдыхающую в шезлонге с книгой в руке, и улыбаюсь при виде нее.

Похоже, мы устроили небольшой отпуск из-за того, что мне нужно расслабиться, и я более чем готова признать, что мне это нравится.

Валентина откашливается, возвращая мое внимание к себе, и смотрит мне прямо в глаза. — Осмелюсь спросить, как ты оказалась в доме моих братьев?

Я обдумываю свой ответ, прежде чем меняю позу, чтобы лучше видеть ее. — Ты знаешь их лучше, чем я, так что, по-твоему, произошло?

Она наклоняет голову и пожимает плечами. — Честно говоря, я не могу этого понять. Нонна сказала, что тытам под наблюдением, а там никто никогдане находится под наблюдением. Но она настояла, чтобы я встретилась с тобой и предъявила права на тебя, чтобы они не оборвали твою жизнь, если до этого дойдет.

Мои глаза расширяются от ее признания, прежде чем я смотрю на женщину, наслаждающуюся книгой, которую она читает. — В этом нет необходимости, — заявляю я, снова поворачиваясь к ней лицом, и она хихикает.

— О, я знаю. Ты определенно можешь постоять за себя, но ты меня тоже интригуешь. Так что ни за что на свете мои братья не тронут ни единого волоска на твоей голове. — Решимость в ее тоне удивляет меня, но я не говорю ни слова в ответ, что приводит к тому, что она оправдывается. — Сумасшедшая — это мое второе имя, данное мне Нонной, так что, если она тоже называет кого-то сумасшедшей, я знаю, что они на моем уровне. Кроме того, для меня это определенно впервые — впервые встречаться с кем-то, особенно с женщиной, покрытой кровью, с мертвецом у ног, и я думаю, это фантастика. — Ее улыбка становится шире, и я уверена, что она тоже готова захлопать, но ей удается сдержаться.

— Я тоже не могу сказать, что когда-либо встречала кого-то при таких обстоятельствах, но мне действительно не нужно, чтобы ты меня жалела.

— Девочка, пожалуйста. Здесь нет ни капли жалости. Я в гребаном восторге от тебя, и если бы я не пыталась помочь тебе расслабиться прямо сейчас, я бы умоляла тебя выйти и повеселиться со мной. — Она говорит со скоростью мили в минуту, и я изо всех сил стараюсь не отставать от нее, кивая изо всех сил, сморщив нос в замешательстве.

— Веселится? — Простое слово из девяти букв, и я понятия не имею, что оно, блядь, означает.

Она легонько похлопывает меня по руке и недоверчиво качает головой. — Да, например, пойти потанцевать, напиться и, спотыкаясь, вернуться домой, чтобы позлить моих братьев. Что угодно. Всеиз этого. Мне нравится твоя атмосфера. Конечно, ты можешь быть немного замкнутой, но, черт возьми, с моим прошлым я тоже такая.

Часть меня жаждет сделать все это и просто быть… свободной. Даже если это на самое короткое мгновение. Но сейчас не лучшее время для этого. Не только это; Я знаю, с каким дерьмом имеют дело братья, и что-то подсказывает мне, что они все равно не выпустили бы нас из виду.