Книга Искупление, страница 104 – Кей Си Кин

— Черт. — Хриплый тон подсказывает мне, что это был Вито, но когда я поворачиваюсь к нему, он проводит рукой по лицу.

— Итак, если это тест номер один, я думаю, у нас все в порядке. Будем продолжать? — Я не могу скрыть резкости в своем голосе, но я взбешена. Это не их вина, что они не знают моего прошлого или не верят в безумие, которым было мое детство, но им нужно наверстать упущенное, и быстро.

— Этот шрам на моем лице достался мне от отца, — объявляет Маттео, его голос ниже обычного, когда я обращаюна него свое внимание. — Я знаю, как выглядит нестабильная семья, возможно, не так хорошо, как ты, но ты должна понять, Stellina, для нас ненормально находить кого-то еще, похожего на нас. Тот, кто прошел через то же, что и мы, и выжил. Тот, кто усовершенствовал свои доспехи и носит их с честью.

Моя грудь вздымается с каждым произносимым им словом, когда я медленно киваю в знак понимания. Я знаю, что для меня все по-другому. Вырастая в Физерстоуне, особенно проходя через все в академии, ты знаешь, что там все имеют дело с таким же дерьмом, как и ты.

Неважно, что кто-то говорит, это вызывает травму, травму, от которой мы не можем убежать, поэтому я выбираю быть единым целым с этим, вместо того, чтобы давать ему шанс поглотить меня.

Расслабляя плечи, я натянуто улыбаюсь каждому из них и направляюсь к открытой двери. — Я понимаю, о чем ты говоришь, и я понимаю, что так обстоит дело с большинством людей. Но Физерстоун состоит из чертовски сумасшедших семей, пытающихся выжить. У каждого там есть свое собственное дерьмо, с которым нужно разбираться, свои собственные стены вокруг себя и свои собственные желания, которые нужно преследовать. Однако этот образ жизни, ваш и мой, мы не выбираем сами, и он не для слабонервных. Это предназначено для нас, для наших кровей, и как только ты увидишь во мне равную в этом смысле, ты это поймешь.

Я выхожу из комнаты, давая им время осмыслить то, что я только что сказала. Для меня странно вот так разгружаться и чувствовать себя легче в конце, но я смирилась с этим. На самом деле я понятия не имею, куда иду, поэтому направляюсь к входной двери, и как только тянусь к ручке, чувствую руки на своей талии.

Энцо.

Он смотрит на меня с мягкой улыбкой на губах, и что-то, чего я раньше не замечала, вспыхивает в его глазах.

— Ты, возможно, сведешь меня в могилу, женщина, — бормочет он, целуя меня в висок, направляясь к двери и провожая меня на улицу.

Я не отвечаю, на самом деле не зная, что сказать, но я также слишком отвлечена тем, что вижу. Слева на идеально подстриженной лужайке, должно быть, человек двадцать, все одеты как братья.

Энцо молча подводит меня к ним, пока я пытаюсь понять, что на самом деле происходит. Я замечаю два больших круга, очерченных веревкой, посреди травы и что-то похожее на мишени по дальнемупериметру деревьев, ограждающих территорию.

Вито и Маттео стоят прямо за нами, оба наблюдают за мной с чувством новообретенной признательности, когда Маттео упирает руки в бока.

— У нас запланировано три раунда, но что-то подсказывает мне, что в этом больше нет необходимости, — начинает он, и я немедленно поднимаю руку, качая головой, прежде чем он успевает продолжить.

— Ты был бы прав, но мы сейчас здесь, так что…

Он слегка наклоняет голову набок, понимающая улыбка дразнит его губы, прежде чем он кивает. — Я так и думал, что ты это скажешь.