Книга Свобода, страница 41 – Кей Си Кин

В ту секунду, когда я выхожу из ванной, Джулиана заключает меня в объятия. Прижимая полотенце к груди, зажав руки между нами, я позволяю ей обнять меня.

— Я так рада, что с тобой все в порядке, Джесс, — шепчет она, ее голос хриплый от эмоций, а тело сотрясается.

Я не знаю, как относиться к тому, кто так заботится обо мне. Обнимает меня, деликатно обращается со мной и плачет от умиления из-за моего состояния. Это неудивительно, поскольку моя мать и глазом не моргнула, увидев, в каком я состоянии. Я даже не могу заставить себяпосмотреть.

Нежно кладя руки мне на плечи, она откидывается назад, в ее глазах появляются слезы, и она грустно улыбается мне.

— О, милая. — Она нежно проводит пальцем по моему лицу, и я знаю, что там припухлость. — Мы заставим их заплатить за это. Я обещаю.

Все, что я могу сделать, это кивнуть в ответ, потому что я полностью осознаю, что в моей комнате полно людей, и я чувствую себя как на спектакле. Как будто я стою в витрине антикварного магазина, и все смотрят на хрупкую вещицу, занимающую центральное место на сцене.

— Мы подавляем ее, — бормочет Кай с моего дивана, и я краснею от неловкого анализа, не желая ранить чьи-либо чувства, но его утверждение верные.

Раф встает с другого дивана, похлопывая себя по ногам, и оглядывает группу. — Как насчет того, чтобы дать Джесс немного пространства? Только нескольким людям действительно нужно быть здесь прямо сейчас.

Никто не выражает своего согласия, все оглядывают друг друга, молча обсуждая, кому следует остаться, а кому уйти.

Направляясь ко мне, Раф берет инициативу на себя. Джулиана нежно сжимает мое плечо, прежде чем пробормотать "Пока" и направиться к двери. Раф занимает место, которое она только что освободила, нежно целуя меня в лоб.

— Я рад, что ты в безопасности, дорогая, — шепчет он мне на ухо, прежде чем последовать за сестрой к двери.

Брайс следующий. Я знаю, что он отец Луны, но я по-настоящему не разговаривала с ним с тех пор, как он волшебным образом воскрес из мертвых, вероятно, из-за скандала, если честно. Я втайне злюсь на него за то, что он так долго держался подальше от моей девочки. Но тот факт, что он здесь, оказывает мне поддержку, потому что знает, как много я значу для Луны, согревает.

— Я собираюсь оставить двухтелохранителей снаружи комнаты, независимо от того, сколько здесь людей. Хорошо?

Я киваю в ответ, и он гладит меня по голове, что, на удивление, не заставляет меня чувствовать себя домашним животным, что ставит Эйдена, Уэста, Луну, Романа, Паркера, Оскара и Кая в тупик.

Прочищая горло, я обретаю свой тихий голос. — Я действительно ценю, что вы все здесь, но я знаю, что мне будет легче вести этот разговор с Луной. — Я смотрю на Эйдена и Уэста, и если они расстроены моими словами, то хорошо скрывают это.

Все, что я вижу в ответ в их глазах, — это облегчение оттого, что я стою перед ними.

— Я здесь, Рыжая, — говорит Луна, вскакивая с дивана и мгновенно подбегая ко мне.

— В этой комнате может разместиться кто угодно. Я просто думаю, что мне будет удобнее в постели. — У меня болит везде, но теперь, когда большая часть адреналина схлынула, боль только усилилась.

Я переминаюсь с ноги на ногу, стараясь не слишком давить на одно место, но болит все, и это только заставляет меня еще больше замыкаться в себе.