Книга Свобода, страница 34 – Кей Си Кин

— Где мой папа? — Я спрашиваю, но она продолжает, как будто не слышит меня. Внутри нарастает разочарование, и мне хочется придушить ее.

Двери лифта открываются на моем старом этаже, и я делаю глубокий вдох, следуя за ней. В этой комнате у меня нет вещей. Чего она ожидает от меня прямо сейчас?

Приближаясь к двери, я удивляюсь, что она уже открыта, пока Рис не выходит и не встает на пороге. Мое сердце замирает, когда усмешка на его губах становится шире. Самодовольный блеск в его глазах, когда он смотрит на меня сверху вниз, заставляет меня нервничать. Я чувствую, как его глаза пытаются раздеть меня, даже в моем нынешнем состоянии, когда он облизывает губы.

— Что это такое? — спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие, когда останавливаюсь, но они, вероятно, слышат страх в моем голосе.

Я смотрю на свою мать в поисках ответа, и в этом моя ошибка. В ту же секунду, как я это делаю, Рис приближается, крепко обхватывает руками мое уже изнывающее от боли тело и прижимает меня к своей груди.

— Что, черт возьми, ты делаешь? Отвали от меня! — Я кричу, болтая ногами, но это бесполезно. Пытаясь откинуть свою голову назад, ему удается избежать моей атаки. Почему рядом никогда нет никого, кто мог бы мне помочь?

— Хватит! — Мама кричит, и я замираю в его объятиях. — Если ты хочешь спасти своего отца, ты должна вернуться в свою комнату.

Спасти его? Она раньше не говорила ‘спасти’? Что она сделала?

Все вопросы вертятся у меня в голове, но я не могу озвучить ни один из них. Рис заносит меня внутрь, его губы ласкают мою шею, и я думаю, что меня сейчас стошнит.

Оглядывая свою старую комнату, мое тело напрягается при виде двойного матраса на полу. У меня такое чувство, будто я снова на складе с Фрэнки Уинтерсом. Здесь нет другой мебели, что вполне логично, поскольку здесь больше никто не живет.

Рис бесцеремонно бросает меня на матрас, и мое тело содрогается от боли из-за полученных ранее травм, и я не могу сдержать гримасу, появляющуюся на моем лице. Глядя через плечо на эту пару, я чувствую, как мой мир темнеет.Любая надежда, которая была у меня, когда я шла домой, исчезла, полностью уничтоженная последующими словами моей матери.

— Твой отец в безопасности, но это останется таковым только в том случае, если ты будешь делать в точности то, что я скажу. Один неверный шаг, и он мертв. — Она стоит, уперев руки в бедра, и смотрит на меня сверху вниз.

— Почему ты это делаешь? С мужчиной, которого ты должна любить. С семьей и родословной, о которых ты должна так сильно заботиться?

— Я была девочкой-подростком, когда меня силой запихнули в эту коробку, малышка. Сейчас я знаю, кто я такая, больше, чем когда-либо, и сделаю все возможное, чтобы достичь своей конечной цели. — Она усмехается, тыча пальцем в мою сторону.

— Тебе еще предстоит сказать мне, чего ты от меня ожидаешь, — выдавливаю я, не удивленная тем, что нас никогда не было для нее достаточно.

Вздыхая от моего неудобного вопроса, она следует за Рисом к двери. — Ты помнишь этот список, не так ли? — Спрашивает она, вытаскивая из кармана сложенный листок бумаги и бросая его в мою сторону. — Возможно, тебе захочется заново освоиться с этим, потому что ты будешь Полом до тех пор, пока не станешь Уикер.

— Подожди, нет. Нет. — Мои мольбы остаются без ответа, когда она захлопывает за собой дверь, и я слышу, как ключ поворачивается в замке. Пытаясь подняться на ноги, я изо всех сил пытаюсь обрести равновесие и силы двигаться. Бросаюсь к двери, она определенно заперта. — Пожалуйста, пожалуйста…