Книга Охотничьи угодья, страница 36 – Патриция Бриггз

Но Анна прикрыла промах, и Чарльз понял, что она играет на пианино лучше, чем думал, судя по музыкальным произведениям, которые выбрала.

Голос старика, старое пианино и милая натура Анны соединились в один из тех редких моментов, когда исполнение и музыка сливаются воедино, создавая нечто большее.

«Боджанглз» была песней, которая создавала картины жизни пожилого человека. Алкоголизм, тюрьма, смерть друга. Ничто из этого не сломило мистера Боджанглза, который даже в самый тяжелый час все еще смеялся и танцевал для товарища по заключению.

Он прыгнул так высоко…

Это была песнявоина. Песня триумфа.

И в конце, несмотря на свои первые слова, старик немного заплясал. Его движения были скованными из-за боли в суставах и мышцах, но все еще грациозные и полные радости.

Он рассмеялся.

Когда Анна закончила с небольшим размахом, старик повернулся к ней.

— Спасибо, — сказала она ему. — Это было действительно весело.

Старик похлопал по ее руке хрупкими пальцами.

— Спасибо тебе, моя дорогая. Ты вернула старые добрые времена, мне стыдно говорить, насколько старые. Ты осчастливила человека в его день рождения. Я надеюсь, что когда тебе исполнится восемьдесят шесть, кто-нибудь осчастливит и тебя в твой день рождения.

И это принесло ему второй раунд аплодисментов и крики «на бис».

Старик покачал головой, немного поговорил с Анной, затем улыбнулся, когда она кивнула.

— Мы только что выяснили, что нам обоим нравятся старички, — объявил он. — Хотя они не такие старые, как я.

И начал петь «Ты никто, пока кто-нибудь тебя не полюбит». Песню, которую Чарльз не слышал лет сорок или больше. Через несколько тактов Анна снова заиграла на пианино и позволила натренированному голосу старика вести ее в танце.

Когда они закончили, зал взорвался аплодисментами, и Чарльз привлек внимание официантки. Он протянул ей свою кредитную карточку и сказал, что хотел бы заплатить за еду старика и его семьи в знак признательности за музыку. Она улыбнулась, взяла его карточку и побежала прочь.

Старик взял Анну за руку и заставил ее тоже поклониться перед зрителями. Он поцеловал ей руку, а затем позволил своему внуку с триумфом проводить его обратно к столу. Любящая семья собралась вокруг него, как и подобает, в то время как он восседал, как король, собирая почести.

Анна закрыла крышку пианино, подняла глаза и увидела Чарльза. Она заколебалась, и у него защемило сердце от того, что он испугал ее. Но она вздернула подбородок, ее глаза все еще были полны музыки, и подошла к нему.

— Спасибо, — поблагодарил ее то ли за то, что она вышла из комнаты, когда попросил, то ли за то, что осталась в ресторане вместо того, чтобы уйти, или за музыку, которая напомнила ему, что все это дело касалось не только оборотней.

Дело было и в людях, с которыми они делили мир.

Вернулась официантка с его карточкой и услышала его слова.

— От меня тоже примиблагодарность, дорогая, — обратилась она к Анне. — Здесь было довольно мрачно, когда ты начинала. Как на похоронах. — Повернувшись к Чарльзу, продолжила: — Я обо всем позаботилась. Вы хотите остаться анонимным, верно?

— Да, — согласился он. — Так будет лучше, вам не кажется?

Она улыбнулась ему, затем Анне и поспешила своей дорогой.

— Прости, — сказал Чарльз Анне.

Она одарила его странным, мудрым взглядом.