Книга Охотничьи угодья, страница 11 – Патриция Бриггз

— Так это правда? — Йен взглянул на Чарльза, затем быстро отвел взгляд. — Я слышал слухи.

— Это шокирует, я знаю, — пробормотал Чарльз.

Йен напрягся и бросил на него обеспокоенный взгляд, слишком опасаясь Чарльза, чтобы услышать юмор в его голосе.

— Он просто тебя дразнит, — сказала Анна Йену, пытаясь разрядить напряжение.

На лице волка Изумрудного города появилось удивление.

Чарльз увидел это и ухмыльнулся Анне. Жаль, что Йен не видел выражения его лица, но обычная бесстрастная маска вернулась на лицо Чарльза еще до того, как другой волк взглянул в его сторону.

— Верно, — произнес Йен, кашлянул и сменил тему. — Ну что ж…Ангус просил меня передать вам, что пока не прибыли только русские и французы. Он подумал, что вам такжеможет быть интересно узнать, что британский альфа приехал один со своей подругой. Мы узнаем, когда сюда прибудут русские, они остановились в квартире, принадлежащей компании Ангуса.

— Компания Ангуса? — спросила Анна, они упаковывали вещи в спешке, и она почти не расспрашивала Чарльза о том, что они на самом деле здесь будут делать.

— Ангус управляет высокотехнологичной компанией, — объяснил Чарльз. — Разрабатывают программы для поддержания работы других компаний. На этой неделе мы воспользуемся его офисом, он предоставил своим сотрудникам досрочный отпуск до самого Рождества. — Он посмотрел на Йена. — Держу пари, французские волки уже прибыли. Шастель захочет проверить свои охотничьи угодья до того, как прибудет добыча.

— Они не зарегистрировались в отеле, который забронировали.

Чарльз покачал головой.

— Скажи Ангусу, что Шастель никогда бы не остановился в отеле. Слишком людно. Он снял дом, что-нибудь хорошее. Скорее всего, он пробыл здесь уже неделю или две.

Чарльз утверждал, что плохо ладит с людьми, не понимает их, и, возможно, это правда. Но он прекрасно понимал хищников.

Деревья поредели, и за ними показался дом. Как и дом Брана, это здание построено с учетом преимуществ естественного рельефа, и окружающие деревья эффективно скрывали значительную его часть.

Компания Ангуса, должно быть, довольно прибыльная.

— Ангус говорит, что больше всего проблем доставит француз, — продолжил Йен.

— Не стоит недооценивать русских, — отозвался Чарльз. — Но Ангус, вероятно, прав. Жан могущественный, страшный и безумный, как шляпник. Ему нравится убивать, особенно если его добыча слаба и напугана. Его жизнь не выдержала бы пристального внимания, и он не хочет, чтобы мы представили себя миру.

— Ангус утверждает, что Жан Шастель выиграет голосование, потому что все остальные его боятся.

Чарльз по-волчьи улыбнулся, его глаза были холодными и ясными.

— Это не демократия, здесь нет права голоса. Особенно по этому вопросу. Европейцы не имеют права голоса в том, рассказываем мы миру о себе или нет. Я здесь, чтобы выслушать их опасения и решить, что мы можем сделать, чтобы помочь им смягчить последствия огласки.

— Я не это слышал от прибывших европейских делегаций, — осторожно сказал Йен, стараясь не показывать, что не согласен с Чарльзом.

— А как насчет азиатских оборотней? — спросила Анна. — Или африканских и австралийских? И южноамериканских?

— Они не имеют значения, — отмахнулся Йен.

— Они важны, — мягко произнес Чарльз. — С ними уже поговорили.

Острый запах страха ударил Анне в нос, в голосе Чарльза прозвучала угроза, и Йен явно уловил это. Она нахмурилась, глядя на Чарльза.