Книга Охотничьи угодья, страница 107 – Патриция Бриггз

— Найми команду по уборке — нужно все сделать тщательно и быстро — и возьми свою ведьму. Да, мы заплатим ей за это, или это сделает маррок. Скажи ей, чтобы она выставила ему счет. Отведи их к дому Шастеля, я все объясню, когда доберешься сюда. Да, кто-то, наконец, убил ублюдка. — Он повесил трубку, и Анна с легким изумлением поняла, что Том не произнес ни единого слова после того первого ответа. Ангус был альфой, который знал, что его слову повинуются.

— Мясник, — задумчиво проговорил Чарльз. — Возможно, это не все для показухи. Вампиры тоже подчиняются приказам. — Он посмотрел на Анну. — Я думаю, ты права.Но также думаю, что это было символично. Зверь встретил конец от руки мясника. Это не ярость, потому что тогда человек, стоящий за этим, убил бы его сам. Но есть какая-то связь между Шастелем и тем, который организовал это убийство.

Анна вспомнила сказанное марроком.

— Возможно, убийца не хочет занимать место Шастеля в европейской иерархии. Все ожидали бы этого, не так ли? Что оборотню, убившему Шастеля, придется вмешаться и захватить власть, и стать марроком Европы? Даже если бы убийство произошло не в открытом поединке.

Чарльз слегка улыбнулся — что было нехорошо, не в этой комнате — но он жил оборотнем очень долгое время и не реагировал на кровь с отвращением.

— Ты спасла меня от худшей участи, чем думаешь, когда остановила меня от его убийства. У меня нет никакого желания работать, как мой отец.

— У меня есть еще один вопрос, — продолжила Анна, в последний раз оглядывая комнату. Ей нужно убраться отсюда. Возможно, если бы в тот момент она была в образе волчицы, это бы ее так не беспокоило, но продолжала глазеть на голову Шастеля, и его мертвые глаза смотрели прямо на нее в ответ.

— Да?

— Почему они оставили Мишеля в живых?

— Вряд ли они хотели этого, — отозвался Ангус. — Скорее всего, посчитали, что он мертв. Он в очень плохой форме, но умен и привык притворяться, что ему больнее, чем есть на самом деле.

Анна много знала о притворстве. Если противник думал, что сломал кости с первого удара, то не станет бить во второй раз.

— Это все, — бросила она, быстро выходя из комнаты. — Это все, что я могу сказать. — И побежала к ванной, мимо которой они проходили по пути в комнату.

Кофе, который она выпила ранее, попросился наружу.

Хорошо, что она не завтракала.

Анна схватила чистое полотенце и намочила его холодной водой. Закончив, вытерла подошвы своих туфель. Они были кожаными, и она купила их всего две недели назад, и кровь стиралась хорошо.

Мишель находился в тяжелом состоянии. И рана могла оказаться для него смертельной. Что-либо рассказать он пока не в состоянии. Алан держал его на больничной койке в клетке в подвале своего дома в двадцати минутах езды от дома Шастеля.

Клетка необходима, потому что серьезно раненые оборотни, когда за ними не наблюдали более доминантные волки, склонны к насилию.

Вероятно, разговор с ним ничего не даст, пока он немного не поправится, решил Чарльз. Лучше завтра возьмет с собой одного из французских волков, чтобы поговорить с Мишелем.

Анна выглядела больной и измученной. И она права. Он не испытывал ужаса от сцены преступления, как и Ангус. Если бы Шастеля резали еще живым, возможно, это беспокоило бы его больше. Или если бы дело касалось родного Чарльзу оборотня или того, кого должен защищать, то чувствовал бы себя иначе.