Книга Охотничьи угодья, страница 106 – Патриция Бриггз

Квадрат ткани, который, скорее всего раньше был скатертью, расстелен на полу рядом с кучей частей тела. На нем лежали груды мяса, нарезанного на стейки, и две полоски ребрышек, как будто кто-то планировал приготовить барбекю.

Анна не понимала, почему кровь беспокоила ее?

— Я не знаю вампиров, — сказала она быстро, сквозь стучащие зубы. — Но читала Дракулу, когда училась в средней школе. Стали бы они вот так проливать всю кровь? Или это предназначено для того, чтобы привести в ужас? Кого они хотят напугать и почему?

— Нет, — внезапно заявил Чарльз. — Они не стали бы тратить кровь впустую. Не без веской причины. Ты права, это сделано преднамеренно. Должно было выглядеть как убийство серийного убийцы. Вампиры так не действуют. Если вампир оставит жертв в таком виде, его убьют прежде, чем он или она сделает это во второй раз. Как и мы, вампиры не хотят привлекать к себе внимание. Это спланировано для эффекта. Затрачено много усилий. — Он уставился на части тела и удовлетворенно улыбнулся. — По-видимому, слишком много усилий. — Он махнул рукой на то, что осталось от Шастеля. — Они сжульничали. У нас есть одно мертвое тело, но слишком много массы, примерно на двадцать фунтов. Бьюсь об заклад, что среди мяса мы найдем мясо коровы, а под потрохами еще что-то от француза. Мясо на костях. На самом деле у них не оставалось времени тщательно с этим поработать. Это просто должно было хорошо выглядеть для зрителей.

— И кто зрители? — спросил Ангус.

— Не мы, — ответила Анна. — Для меня это плохо выглядит, но для волков, которые выходят на охоту каждое полнолуние? Их не испугает кровь и мясо. — Она не стала указыватьна то, что Ангусу трудно оторвать взгляд от груды мяса. — Особенно когда жертвой становится кто-то вроде Жана Шастеля. Бьюсь об заклад, французские волки сочувствовали Мишелю, но когда увидели Шастеля, то сказали: «Скатертью дорога». Вы думаете, это для публики? Чтобы заставить маррока не выходить на публику? Или это для фейри, которые понятия не имеют, кем был Шастель? Чтобы усилить ужас смерти, чтобы оправдать охоту на Чарльза?

— Ты говоришь как психолог, — заметил Ангус.

Анна покачала головой.

— Нет. Это Рик психолог. Я просто смотрю телевизор и читаю много криминалистических детективов. Я бы чувствовала себя намного хуже из-за этой сцены, если бы это была Санни. Если это вампиры, а я не чувствую запаха никого, кроме Чарльза, Мишеля и Шастеля, так что возможно это они, тогда есть причина, по которой они разделались с Шастелем… и с Санни.

— Убийство Санни было личным, — сказал Чарльз. — Ты не подходила близко, чтобы увидеть ее тело, понюхать его. Вампиры напугали ее и медленно выкачали кровь. Ей было больно, и она страдала. Любой оборотень, который приблизился бы к ее телу, знал бы это. Они хотели, чтобы мы поняли, что она страдала. Это просто ужасно. Но сейчас это инсценировка. — Он посмотрел на Анну и торжественно кивнул. — И надеюсь, что те, для кого предназначена эта сцена, ее еще не видели.

— Тогда нам нужно разобраться с этим прямо сейчас, — заявил Ангус, достал телефон и нажал кнопку быстрого набора. — Скажи своему отцу, что он финансирует это дело, услуги нашей ведьмы стоят не дешево. Том?

— Да? — послышался приглушенный голос его заместителя, как будто он старался вести себя потише, чтобы не потревожить находящихся рядом.