Книга Метод Кавана, страница 38 – Кира Уайт

Он ударил меня! Впервые в жизни. Даже в тот день, когда я напала на него с ножом, он этого не сделал.

Рука сама тянется к пистолету. Сейчас мне плевать на последствия, я готова пристрелить его и избавиться от множества проблем.

Шон перехватывает мою руку и шипит на ухо:

– Прекрати немедленно! Здесь повсюду охрана, думаешь, выйдешь отсюда живой? И хватит уже его провоцировать!

Вырываюсь из хватки брата и отступаю, сильно наткнувшись бедром на край стола, но эта боль – ничто, по сравнению с той, что до сих пор раскаляет лицо.

– Ты заблуждаешься, если думаешь, что не зависишь от меня, – стальным тоном говорит отец. Проморгавшись, концентрируюсь на его безэмоциональном лице. Убедившись, что завладел моим вниманием, он продолжает: – Все, чего ты добилась, – моя заслуга. Ты – ничтожество, которое без моей протекции загнулось бы в первый же день свободы. Если бы не я, ты ни за что не добралась бы туда, где находишься сейчас. И, если тебе до́роги твои дружки-отбросы, ты заткнешься и выслушаешь то, что я скажу. А теперь села!

Бессильно опускаюсь на стул, ненавидяще глядя на Андреаса. Называть его отцом даже мысленно больше не получается. Я потрясена настолько, что не могу произнести ни звука, но это и не требуется. Изверг добился, чего желал.Пусть я не видела этого человека долгие семь лет и не знала всей правды о нем до этого, но в чем уверена точно – Андреас Кавана не стал бы что-то выдумывать ради достижения желаемого эффекта. А значит он говорит правду.

Но как? И что именно он сделал?

Мысли безостановочно скачут по прошедшим событиям, которые сохранились в памяти, будто произошли не годы, а дни назад.

Суровая Мэй, милосердно подобравшая меня с улицы.

Маттео, ходивший за мной по пятам и честно признавшийся в своих изначальных мотивах.

Колючая Рори, долгое время в принципе отрицавшая мою причастность к группе.

Кэсс, Чарли, Лея и Блейк… Никто из них не обрадовался моему появлению.

Какие на самом деле у них были мотивы? Андреас заплатил вообще всем? Зачем?

Не знаю, что и думать. Но опускаться до того, чтобы просить у него рассказать правду, не собираюсь. Если сделаю это, он снова победит, а на сегодня с меня достаточно потрясений.

В данный момент я еще сильнее ненавижу этого человека за то, что зародил во мне ядовитое сомнение в тех, кого долгие годы я считала единственной семьей, что у меня осталась.

– Андреас? – тихо зовет мама, но в наступившей тишине ее голос звучит подобно удару молота в пустом зале.

– Мария, иди в комнату, – не терпящим возражения тоном приказывает Андреас. – Поговорим позже.

– Но…

– Иди, – с нажимом повторяет он.

Мама судорожно выдыхает, но выполняет. Обходит стол, на миг останавливается, быстро поглаживает меня по плечу и произносит одними губами:

– Мне так жаль.

Она уходит прочь, на выходе едва не столкнувшись с Карлосом, который придерживает для нее дверь и почтительно склоняет голову. Как только мама скрывается из поля видимости, управляющий переводит внимание на Андреаса.

– Мистер Кавана, ваш гость прибыл. Я проводил его в малую гостиную, как вы и приказывали.

– Спасибо, Карлос, – бросает отец и жестом дает понять, что тот может быть свободен, после чего поворачивается ко мне. – Хочешь знать условия по допам? Следуй за мной.

Поднимаюсь со стула, ощущая, как от слабости подрагивают колени, и провожаю спину Андреаса ненавидящим взглядом. Я могла бы пристрелить его прямо сейчас, ничто не помешает, но останавливает то, что на этом закончится и мое существование тоже. А я не собираюсь умирать из-за какого-то дерьма. Не в ближайшее время.