Книга Метод Кавана, страница 36 – Кира Уайт

– Спасибо, мам, – отвечаю я, когда пауза затягивается до невообразимых масштабов.

Она неловко улыбается мне, бросая обеспокоенный взгляд на мужа, и переключается на Шона. Перевожу дыхание, испытав облегчение оттого, что на какое-то время меня оставили в покое, и краем уха слежу за разговором. Шон рассказывает о делах в своих клубах, вяло гоняя еду по тарелке. Похоже, не я одна сегодня лишена аппетита. Отец молчит, а я задаюсь вопросом, когда же произойдет то, ради чего мы сюда приехали? Когда закончится весь этот проклятый фарс?

– И долго ты будешь прятать глаза? – ледяным тоном спрашивает отец, обрывая Шона на полуслове.

Тот застывает, быстро переводя внимание от меня к нему и обратно.

Вилка замирает над тарелкой, а после медленно опускается на стол. Стараюсь избежать бряцания металла о фарфор и медленно поднимаю голову, потому что точно знаю – отец обращается ко мне.

Наши взгляды пересекаются, выражение его лица столь холодное и неприветливое, что хочется бежать отсюда на другой конец Континента, но я выдерживаю буравящее внимание, ни разу не моргнув.

– Посмотри, во что ты превратилась, – презрительно продолжает он. – Ужасная одежда, вульгарные татуировки, а волосы… – Он раздраженно выдыхает. – Ты давно не подросток, Даниэль, но эти твои демонстрации…

– Демонстрации? – перебиваю неуважительно. – Мне нечего демонстрировать тому, кому на меня плевать.

– Плевать? – переспрашивает отец, кажется, искренне удивившись.

– Дорогая, что ты такое говоришь? – восклицает мама, но я неотрывно смотрю на отца.

– Зачем я здесь? Может, уже покончим с этим и разойдемся? – предлагаю тем же тоном, откидываясь на спинку стула и бросая на стол мятую салфетку, которая непонятно как оказалась у меня в руках.

Мне становится все равно на то, что он может потребовать расплату прямо сейчас. В данный момент я желаю только одного – убраться как можно скорее. Пусть уже скажет, что ему нужно.

– Нет, – отрезает отец.

– Андреас, ты обещал, – умоляюще произносит мама, заставляя меня перевести внимание на нее.

– О чем ты? – спрашиваю настойчиво.

Добиться ответов от мамы более реально, чем от него.

– Никаких разговоров о делах за ужином, – отвечает она дрожащим голосом, вцепившись в вилку до побелевших костяшек пальцев.

– Их и не будет, – отрезает отец, не глядя на нее. – Сейчас речь о другом. Моя дочь стала похожей на дешевку, позорящую семью…

– Нет у тебя никакой дочери! – отсекаю я, разъяренно подаваясь вперед. – Ты убил ее в этом самом месте.

– Сколько показной драмы, – бросает он, скривив губы. – Не так я тебя воспитывал.

Демонстративно смеюсь, ощущая поднимающееся откуда-то из глубины души безумие.

– Ну да, ну да, – произношу с издевкой. – Любящий папочка, готовый положить мир к ногам дочери, оказался фальшивкой. И с чего бы мне становиться такой?

– Пожалуйста, прекратите, – умоляюще просит мама, но ни один из нас не обращает на нее внимания.

– Твой дед хотел для тебя лучшего, – начинает отец, но я в очередной раз перебиваю:

– Ага, и ты тоже? Поэтому вы продали меня Шеффилду, чтобы откупиться от закона? И чем все в итоге обернулось?

– Если бы я знал…

Яд жжет горло, когда я рявкаю:

– То поступил бы точно так же! Ведь твой чокнутый папаша ни за что не поставил бы меня на первое место. Положение в обществе превыше всего.