Книга Княжий венец, страница 207 – Анна Михайлова

- У меня на ее приданое тоже требований целый свиток. И свадебным караваном папаша не отделается. Еще посмотрим – кто жаднее, - Драгомир скривил губы в привычной ухмылке.

Вновь день прошел в ожидании и неведении. Поздней ночью, закончив все дела с бумагами, отправился Велеслав в опочивальню. Только усталость помогала провалиться в сон без сновидений. Ежели чуть-чуть оставались силы, то в голову врывались воспоминания – и упоительные, из домика на Болотах, и страшные, от которых мороз по коже. Когда валорка из последних сил жизнь его защищала от разбойников, или на руках его лежала безжизненным поникшим цветком.

Наскоро вымывшись, нырнул князь в постель. А там подушка, что умыкнул из покоев, где его ненаглядная спала сном беспробудным. Слугам запретил постель трогать, чтоб не лишиться последнего напоминания о ней – аромата пряного, от которого голова кругом. Уткнулся лицом в подушку, жадно вдыхая родной запах. Как упоительно! Чуть-чуть тоска разжала зубы и вновь впилась в него с новой силой. Глухо застонал, лишь в пустых хоромах позволяя себе выразить всю боль разлуки.

- Тами! Как ты без меня, свет мой? Все снесу, лишь с тобой все ладно было.

Не сразу забылся Велеслав сном, глухим и рваным. Тяжело жить, когда у тебя половину сердца вырвали. Еще и виду нельзя подавать, что зол или опечален. Никто княжью слабость видеть не должен. Разве что ближний круг.

По привычке рано поднялся. А чего разлеживаться в одинокой постели? Едва успел себя в порядок привести да одеться, как слуга прибежал запыхавшийся:

- Князь, посланник откагана прибыл!

Сейчас? Что стряслось ни свет ни заря? Не приведи боги что-то с Тами!

Быстрым шагом вошел в рабочий кабинет, сел в привычное кресло. Кругом несколько свечей горело, ибо солнце еще даже не вставало. Как обычно напустил на себя надменный вид. Нет и не может быть волнения у князя миргородского от простого письма. С трудом разжал сжатые кулаки. Ох, и не спокойно на душе! В хоромах в такое время, понятное дело, ни Драга, ни воеводы с Ярой. По домам пока все, позже прибудут. Ничего, сам разберется, а с ними позже совет держать будет.

В сопровождении личной стражи в комнату вошел посланник кагана. По выправке больше похож на воина, чем на царедворца. С сединой на висках, но достаточно молод. Ровесник князя, не старше. Открытое загорелое лицо, нос с горбинкой. Спокойный прямой взгляд человека, не привыкшего гнуть спину. Одежда темная, но добротная, без лишней вычурности. Пустые ножны с серебряными узорами – единственное украшение, которое привычно придерживает левой рукой. Воины молодой дружины отработанными движениями встали по обеим сторонам от посланника, еще двое – возле князя. Путь и отобрали у прибывшего оружие, но мало ли какие коварные планы могут быть у гостя незваного.

Мужчина вежливо поздоровался и с поклоном протянул свиток. С печатью.

Один из дружинников взял в руки, осмотрел внимательно и только после этого передал в руки князя. Всего от валорцев ожидать можно, про их коварство легенды ходят. Велеслав глянул – свиток запечатан темно-красным оттиском оскаленной головы тигра. Личная печать кагана. Невозмутимо сломал сургуч и пробежался по витиеватым строкам.

- Было ли что-то на словах? – поднял глаза на посланника.

- Только повеление, чтобы гость прибыл один.