Книга Четверо за спиной, страница 62 – Анна Михайлова

- А кто сказал, что я предлагаю свое тело? Как насчет игры?

- Игры? – непонимающе хмурится он.

- Игры, которая требует удачливости и острого ума. Тебе должно понравиться.

- Подойди.

Я забираю у Добрыни чехол и выступаю вперед. Подхожу и останавливаюсь. Стою. Он смотрит на меня с недоумением.

- Игра требует нахождения на равных.

Не раздумывая, нога в сафьяновом красном сапоге с загнутым носом машет сидящим внизу советникам и их сдувает с подушек.

- Садись, - машет он мне рукой и присаживается на подушки сам.

Я кладу между нами чехол, но не спешу его открывать. Пусть помучается любопытством. Предвкушение порой бывает острее удовольствия. Протягиваю руку:

- Игрокам следует знать имена друг друга. Ярослава.

Охают со все сторон, и наши, и не чужие. Рискую и наглею одновременно. Смотрюпрямо на каганчи. Или казнит, или посмеется. Темные брови правителя хмурятся. Но мне отчего-то не страшно. Внутри бурлит какая-то разухабистая веселость. На миру и смерть красна? С насмешливой наглостью смотрю в темные омуты. Ну же? Что ты решишь, правитель? Смерть — это скучно, согласись?

Долгие, невыносимо долгие секунды. Он не торопится. А я не уговариваю, не прошу. Жду. Но потом в непроницаемых глазах появляются искорки смешинок. Подумав, он с усмешкой пожимает мою ладонь. Крепко, по-мужски.

- Джанибек.

Киваю и наконец-то достаю из чехла… нарды. С усмешкой сфинкса он выслушивает правила, ощупывает кости увитыми перстнями пальцами.

- И на что мы будем играть, Ярослава? – голос тягучий, говорит медленно, с растяжкой.

- На желание, разумеется.

- Не боишься?

- Если бы боялась – не приехала.

- Хм… и что же ты хочешь?

- Пленников.

- Зачем они тебе? Они ранены, один так плох, что скоро сдохнет.

- У меня принцип: «своих не бросаем». Я приехала за ними.

- Среди них есть твой муж или родные?

- Нет. Но они - свои.

- Хм, хорошо. Значит играем на желание. Начинай, - он с довольным видом потирает безбородый подбородок, лаская меня взглядом.

- Ты не сказал своего желания, Джанибек.

- А я еще не решил. Будет зависеть от игры. Узнаешь, когда я выиграю.

- Играем пять партий, - ставлю я свое условие.

После чего в шатре устанавливается звенящая тишина, разрушаемая только шумом бросаемых кубиков и шорохом передвигаемых фишек. Первую партию я позволяю ему выиграть, чтобы пробудить азарт, после чего беру две подряд. Да, ему не обязательно знать, что выбрасывать нужные комбинации я при необходимости умею. В детстве, в нашем многонациональном квартале могли многому научить, было бы желание. Да, жульничаю, но на кону жизни людей, которые для него значат меньше, чем пыль под ногами. Он с трудом выигрывает четвертую. Вижу, что его раздражает эта ничья, ноздри начинают гневно раздуваться. Он хочет победы. Проигрывать вообще не любит, а тут еще и проигрыш женщине! Позор! Лишь бы не сорвался в неконтролируемую злость.

Надо все сделать быстро. Выстраиваем фишки для пятой партии. Я беру кости в руки, вижу, как нервно он стучит пальцами по краю доски, так что блики от перстней играют по стенам и лицам столпившихся на почтительном расстоянии людей. Правитель сердится, от былого благодушия не осталось и следа.Неожиданно для него и для окружающих, накрываю его руку своей. Он смотрит на меня с долей раздражения и недоумения.

- Давай остановимся, каган.