Книга Четверо за спиной, страница 102 – Анна Михайлова

- Горыныч, - рычу, - ты друже, тоже здесь, у дверей постой. Никому более ее жизнь не доверю.

- А тебе-то пошто ее жизнь?

- Жена она моя, будущая. Да токмо пока не знает об этом.

Злой, как медведь средь зимы разбуженный, топаю в личные хоромы князя. И вид у меня видать до того лютый, что даже стража у дверей остановить не решилась. Никто бы меня сейчас не остановил. В горнице светло, как днем: свечи да столы с яствами, пировал отчего-то князь Миргородский. Он пировал, а Яра…

Не останавливаюсь, в опочивальню захожу, а там – вольготно раскинувшись, спит Велеслав, обессиленный. Да еще и девка какая-то рядом. Первая она проснулась, увидала меня и как ветром ее сдуло, в одном исподнем.

- Княже, вставай, дело у нас срочное! – гаркаю. Не до церемоний мне. Крови хочу!

Велеслав приподнимает темноволосую голову, сонно смотрит на меня, злого и окровавленного.

- Гор? Случилось чего?

- Случилось, друже. Что мы всей толпой бездельников не смогли ее защитить.

- Кого?

- Яру! – реву я. - Ее кровь на мне!

- Яра? Боги пресветлые! Жива она? – Велеслав вскакивает с кровати начинает лихорадочно одеваться.

- Жива. Чудом осталась. Шестеро на нее напали, возле терема твоего.

- Что?? – тут уже взревел князь. Для него сие хуже пощечины.

- Тела их я к себе во двор перевез. Ранили ее сильно, чудом я успел. А знаешь, что самое лепое, княже? Вон что у убийцы было, - достаю тряпицу и бросаю князю. Мстительно наблюдаю, как сначала расширяются, а потом разгораются гневом его глаза. Все как я делал не далее, как несколько минут назад. И он, и я знаем, кто зеленцы в украшениях любит более всего.

- За мной, - цедит Велеслав сквозь зубы и решительно выходит вон из горницы. Он зол. Зол так, что воздух вокруг клубится. Но мою злость даже он не перешагнет. Лично глотку бы перегрыз, но… Сорвав факел с ближайшей стены, князь идет на женскую половину. Непотребно это, но нам уже все равно. Мы идем за убийцей. Поднявшей руку на ту, что дорога нам обоим.

Сенных девок сдувает с дороги. Велеслав безошибочно находит нужную дверь и пинком открывает. Намотав русую косу на кулак, вытаскивает визжащую девку из постели и тащит сонную и упирающуюся в покои княгини.

- Буди мать, - цедит он старшей челядинке Дивляны. Та мышью проскальзывает в опочивальню. Через несколько минут княгиня выплывает из комнаты. На ней домашнее платье, волосы скрыты повоем и легким венцом.

- Сыне? - с изумлением смотрит она на разгневанного князя, сжимающего косу сидящей у его ног перепуганной сестры, - воевода? Что стряслось?

- Убийцу мы ловим, княгиня. Потому и в час ночной пришли, - цежу я сквозь зубы.

- Чьего убийцу?

- Ярославы-воительницы.

- Ее убили? – охает Дивляна.

- А это ты у нее спроси! Погляди чем она с шестью душегубами расплатилась! – швыряет князь браслет под ноги матери. Та смотрит на вещь, потом, признав чье оно, поднимает тяжелый взгляд на дочь. И так кинжально-пронзительно мать смотрит, что Чаяна начинает захлебываться слезами.

- Ненавижу ее! Ненавижу! Она у меня Беригора забрала! А меня замуж за валорца дикого! На чужбину! С первого дня на нее все голодными волками ...! Только и разговоров: умница, раскрасавица! Одета непотребно, говорит как мужик, дерется… А все к ней, как очарованные! Даже ты, матушка! А я?! Что она тебе? Сдохла – и теперь все хорошо будет. А Беригор - мой! – она срывается на визг, от которого закладывает уши.