Книга Когда рушится мир. Сквозь звезды к счастью, страница 133 – Катерина Кант

Слова Катерины звучали как предупреждение о неизбежности перемен и эфемерности положения в мире гарема.

– Что за чушь ты несёшь!? – вскричала наложница, её голос дрожал от негодования и обиды, словно она не могла поверить в услышанное. – Я не желаю тебя слушать!

– Можешь и не слушать, однако от правды не убежишь, – спокойно ответила Катерина, уверенная в своих словах и зная, что её предсказания рано или поздно сбудутся.

Наложница замерла с широко распахнутыми глазами, в которых читались удивление и страх. Было видно, что слова Катерины посеяли зерно сомнения и беспокойства в её душе, заставив задуматься о будущем. Однако Кэмбел это ничуть не трогало; она со спокойным хладнокровием наблюдала за тем, как меняются эмоции на красивом лице девушки, словно наслаждаясь своей победой в этом словесном поединке.

После этого разговора все прочие наложницы старались обходить Катерину стороной, опасаясь её проницательности и остроумия. Её репутация как умной и непредсказуемой соперницы укрепилась ещё больше, заставляя остальных наложниц держаться на почтительном расстоянии.

* * *

Вечер опустился на город стремительно и незаметно, словно мягкое одеяло. Катерина уютно устроилась на софе, перед огромным окном в своих покоях, которые были ей выделены для отдыха и размышлений. Делать было решительно нечего, но окна её спальни выходили на оживлённую площадь, и Кэмбел находила развлечение в наблюдении за размеренной жизнью местных жителей.

Крепость варваров возвышалась величественно, внушая уважение своей мощью, а дома были добротными и крепкими, свидетельствуя о трудолюбии обитателей. Основными занятиями местных жителей были охота и рыбалка, что обеспечивало их всем необходимым для жизни.

Катерина с интересом следила за малышнёй, весело гоняющейся друг за другом, словно маленькие вихри радости. Её внимание привлекал небольшой, но шумный рынок, где кипела жизнь и звучали голоса торговцев. Женщины и мужчины спешили по своимделам, создавая ощущение постоянного движения и суеты. Катерину поражало то, что все эти люди когда-то были драконами – существами, лишёнными крыльев и свободы. Она задумывалась о том, каково это – быть отрезанными от своей истинной сущности? Потерять крылья и возможность парить под облаками? Эти мысли наполняли её сердце грустью и состраданием к тем, кто вынужден был жить в ограничениях. И себя она ощущала также. Ведь всё чего хотела Катерина – это летать.

Дверь комнаты распахнулась с резким скрипом, словно подчёркивая отсутствие у Катерины хоть какого-либо личного пространства. Вошедший даже не удосужился постучать – ведь для него она была всего лишь частью гарема, бесправной вещью, чьё существование сводилось к одной цели: развлекать вожака и рожать ему детей. Мысли Катерины о свободе и достоинстве разбивались о суровую реальность, где её судьба уже была предрешена.

– Пока ты здесь бездельничаешь, внизу накрыли большой пир. Приглашены все наложницы, включая тебя. Переоденься в платье и спускайся вниз, – прозвучал холодный, бесстрастный голос надзирателя, который смотрел на Кэмбел так, словно она была лишь частью мебели.

Катерина медленно обернулась и бросила равнодушный взгляд на тонкое одеяние, небрежно брошенное на кровать. Её лицо оставалось спокойным, но внутри закипала горечь. Когда дверь за надзирателем захлопнулась, она поднялась с софы, подошла к выданной одежде и коснулась ткани пальцами. Материал был мягким, почти невесомым, но его изысканность лишь подчёркивала унижение ситуации. Она расправила складки платья и усмехнулась с горькой иронией.