Книга Голод, страница 65 – Лора Таласса

Я оглядываюсь в поисках кровати, а когда нахожу ее, у меня холодеет в животе от смеси вины и тревоги: законная владелица этой кровати сейчас где-то там, в темноте.

Дура ты, Ана. Ты должна была догадаться, что такая ситуация возникнет.Именно это произошло и прошлой ночью.

Жнец наблюдает за мной, поэтому я машинально откидываю одеяло и забираюсь в кровать. Простыни влажные, отсыревшие и пахнут затхлостью. Скорчив гримасу, я устраиваюсь поудобнее.

В сущности, это, конечно, не худшая кровать из тех, на которых мне приходилось спать: в ней все же уютнее, чем там, где предстоит провести эту ночь старухе.

Как только я укладываюсь, Голод выходит из комнаты.

Я еще долго лежу в темноте, глядя в потолок. Все жду, когда же придет сон, но плечо еще болит, и к тому же после событий прошедшего часа я вся на взводе.

В соседней комнате слышно, как всадник шагает взад-вперед, взад-вперед. Это должно бы убаюкивать, но шаги звучат уж очень тревожно.

– Может, хватит? – окликаю я наконец.

Шаги затихают.

– Я должен быть сейчас в дороге, – говорит он.

– Не я придумала остановиться, – отвечаю я.

Шаги приближаются к спальне. В темноте в дверном проеме вырисовывается массивный силуэт всадника, все еще с косой руке.

– Неблагодарный человек. – От его голоса меня пробирает дрожь. – Надо бы силой заставить тебя снова сесть на коня и ехать дальше.

– Ты ужасно драматизируешь, – говорю и похлопываю по матрасу. – Присядь на секунду. Я не могу заснуть, когда ты там мечешься.

Голод, однако, не садится. Так и маячитв дверном проеме.

Я со вздохом сбрасываю с себя одеяло и встаю.

– Что ты делаешь? – вопрошает всадник.

Вместо ответа я иду через всю комнату к Жнецу, хватаю его за руку и тяну к кровати. К моему удивлению, он позволяет мне провести его в комнату.

Дойдя до матраса, я толкаю всадника на кровать здоровой рукой. Однако на этот раз он противится.

– Меня не интересует секс, цветочек, – говорит он, и в его голосе звучит нотка, от которой у меня мурашки бегут по коже.

– Я ничего и не предлагала, хам ты здоровенный, – спокойно отвечаю я. – Садись давай.

Я снова упираюсь ладонью в его бронзовый нагрудник.

Так и представляю себе его надменный хмурый взгляд. Он нехотя сгибает колени и садится на край кровати.

– Довольна? – бурчит он.

– Хватит дуться, – говорю я, тоже садясь на кровать. – Ты видишь меня в темноте? – спрашиваю я через мгновение, чувствуя странную незащищенность.

– Не все ли равно? – ворчит он.

Я помахиваю рукой перед его лицом.

– Что ты делаешь?

– Не видишь, – заключаю я слегка торжествующим тоном.

– Какой смысл мне здесь сидеть?

Всадник хочет встать, но я хватаю его за руку и тяну обратно.

Прежде чем он успевает подняться снова, я цепляюсь единственной здоровой рукой за его доспехи.

Работа в секс-индустрии помогла мне проникнуть в истинную природу одежды. Мы носим ее как маску. Снять с человека одежду – значит лишить его возможности притворяться. Именно это я и хочу сделать сейчас – отнять у всадника возможность притворяться кем бы то ни было.

Его тело напрягается под моей рукой.

– Что ты делаешь? – снова спрашивает Голод, и на этот раз он сильнее встревожен.

– Не психуй. Я не пытаюсь тебя совратить.

Во всяком случае, не сегодня.

От этой последней шальной мысли у меня перехватывает дыхание.

Какого черта, Ана? Секс с монстром исключается… или нет, смотря по обстоятельствам… Нет, нет. Какие могут быть потрахушки с этим жутким всадником?!