Онлайн книга «Смерть»
|
Бородач взмахивает клинком, рассекая зомби сухожилия и ломая несколько ребер, но тот стискивает его голову и поворачивает. Хрусть! Шейн с проклятьем отшатывается, а Смерть наблюдает за ним, холодный и непреклонный. Мигом позже бородач встает. Шея его вывернута под неестественным углом, глаза пусты. – Джексон? – окликает мужчину Шейн. Джексон шагает к Шейну, все еще сжимая в руке оружие. Шейн едва успевает отразить удар. – Какого хрена, парень! – ревет он. Но Джексон вновь наступает. К нему присоединяются мумифицированный зомби и несколько свежих мертвецов. Они окружают Шейна. Слышу, как ломается одна кость, потом другая. Шейн орет от боли, и я вижу, как онпытается бороться со всеми противниками разом. Когда неупокоенные начинают рвать Шейна на куски, он оглядывается через плечо, и в глазах его неподдельный ужас. Не проходит и минуты, как Шейн мертв. А еще через пару секунд он восстает. Глаза мародера пусты и безжизненны, в них не осталось и следа горячности или жестокой самоуверенности. Зомби тупо присоединяется к остальным. Группа мертвецов направляется ко мне, но они не нападают, нет – напротив, они окружают меня, охраняя. Взгляд Смерти падает на меня, и я вижу, как жажда мести в его глазах сменяется облегчением. – Лазария! Он идет ко мне, и неупокоенные расступаются, пропуская его. Танатос обнимает меня. Руки его скользят по моей спине, по веревкам… – Что это? Не дожидаясь ответа, он рвет путы. Я приваливаюсь к нему, чувствуя себя куклой, набитой ватой. Смерть чуть-чуть отстраняется и долго смотрит мне в лицо. Взгляд его задерживается на отекшем глазе и распухшей щеке. Взор его вспыхивает, и, возможно, мне только кажется, но клянусь, крики вокруг нас в этот миг усиливаются. Он ласково гладит истерзанную плоть. – Прости, Лазария, мне так жаль, прости. От его прикосновения под кожей разливается тепло и боль утихает. Прижимаюсь к его руке: – Тебе не за что просить прощения. Мы попали в засаду посреди ночи. Он был такой же жертвой, как и я. – Я должен был стоять на страже, – возражает он. – Я не должен был… Спать. Кажется, он не может произнести последнее слово. Пронзительный женский крик отвлекает меня от всадника. В лагере продолжается резня. Женщины. У меня перехватывает дыхание. Вот дерьмо! Резко поворачиваюсь к Танатосу. – Пожалуйста, останови неупокоенных. Лицо его твердеет. – Зачем? – Ну пожалуйста, просто останови. И мертвецы разом падают на землю. Я судорожно выдыхаю. – Спасибо. Выскальзываю из объятий Смерти и бегу назад по тропинке. – Лазария! – зовет меня Смерть, но я не останавливаюсь и не отвечаю. Где они? Где они? Вокруг все выглядит одинаково: палатки, грязные тропинки и снова палатки, и я совершенно дезориентирована. Поскальзываюсь в луже крови, едва не падаю, но продолжаю бежать. – Синтия! – кричу я. – Морган! Лагерь тих. Слишком тих. Я бегу, и бегу, и бегу. И в конце концов нахожу женщин. Но я опоздала. Они все еще привязаны к столбам – Синтия, Морган, остальные. Их тела обмякли, их безжизненныеглаза открыты. У меня подгибаются колени, слезы режут глаза. Они заслуживали лучшего, много лучшего. Снова слышу хлопанье крыльев Смерти, но вижу в этот момент только мертвых женщин. Вокруг оседает пыль, наваливается тишина, давящая, почти болезненная. Когда я попросила Смерть остановить неупокоенных, он не сделал этого сразу. И убил последних живых. |