Книга Смерть, страница 166 – Лора Таласса

Когда я прихожу в себя, обнаруживаю, что меня отвязали от столба, хотя руки по-прежнему скручены за спиной. Двое мужчин хватают меня за предплечья и тащат так, что ноги волочатся по земле. Распущенные волосы хлещут по лицу, и я вижу капли крови, падающие из моего разбитого носа в пыль.

С губ срывается стон. Это не худшая боль, что я испытала в жизни, но все равно чертовски больно.

– Шейн! Шейн! –кричит кто-то вдалеке.

Чуть приподнимаю голову, чтобы посмотреть, из-за чего суматоха.

К нам, расталкивая народ, бежит парень лет двадцати пяти, не отрывая глаз от человека передо мной – предположительно, Шейна.

Залитый по2том бегун останавливается, пытаясь перевести дыхание.

– Шейн, – хрипит он наконец. – Он исчез.

Я замираю, навострив уши.

Идущий впереди Шейн останавливается, как и те, кто меня волочит.

– В смысле исчез? – слышу в голосе Шейна едва сдерживаемую ярость.

– Всадник, – выдыхает парень. – Его клетка пуста…

Земля содрогается, так, слегка. Подпрыгивают несколько камешков да люди поблизости озираются.

Шейн делает шаг к гонцу, понижает голос:

– И где же, черт побери, он?..

Земля содрогается сильнее. Шейн напрягается, парень напротив него спотыкается. На какой-то миг кажется, что все успокоилось, но тут тряска возобновляется. Палатки качаются, некоторые даже падают. Впереди кричат люди и бросаются прочь от того места, где почва вздыбилась. Курган растет, становясь все больше и больше, и наконец раскалывается, выпуская тянущуюся иссохшую руку.

Крики сменяются воплями, люди бегут со всех ног от выходящих из земли мертвецов.

Я стою на коленях, улыбаясь.

Танатос наконец-то очнулся. И мстит.

10-я автострада, Аризона

Август, год Всадников двадцать седьмой

Неупокоенные выбираются из кургана. Некоторые мародеры из тех, что похрабрее (Шейн, кстати, среди них), хватают мачете и охотничьи ножи и кидаются на зомби.

Слышу вдалеке новые крики, перемежающиеся влажными мясистыми шлепками. Этого достаточно, чтобы напугать моих охранников. Один из них бросает меня и улепетывает. Второй мешкает, но тоже отпускает мою руку, пятится, разворачивается и бежит прочь.

Над головой оглушительно хлопают крылья. С колотящимся сердцем смотрю в небо – и вижу несущуюся к нам темную фигуру Смерти.

Я вновь улыбаюсь и бросаю в спину Шейна:

– На твоем месте я бы бежала.

Повсюду вокруг нарастают крики. Люди мечутся, натыкаясь друг на друга. Кто-то орет:

– Зомби! Зомби! Зом…

Голос резко обрывается, сменяясь бульканьем.

Шейн поворачивается ко мне, когда из земли выползает последний из неупокоенных.

Он смотрит, как я встаю на ноги.

– Разберусь с тобой через минуту, – рявкает он, демонстрируя мне клинок.

– Не получится, – отвечаю я, глядя на спускающегося позади Шейна всадника. – Смерть убьет тебя, а потом, если тебе особо не повезет, заставит твой труп служить мне.

Танатос приземляется и застывает среди бойни истинным ангелом Апокалипсиса, сложив черные крылья.

Знаю, Смерть беспокоится обо мне, но его гневные глаза обращены на Шейна. Всадник делает шаг к мужчине, как раз когда тот оборачивается – и чуть не падает при виде Танатоса.

– Лазария права, – говорит Смерть. – Ты умрешь, а потом будешь служить моей супруге.

Позади Смерти только что поднятый неупокоенный хватает мужчину с рыжей бородой и курчавыми рыжими волосами.