Книга Смерть, страница 125 – Лора Таласса

Он устремляется вперед, и с каждым его шагом я понимаю, что мой шикарный план выскальзывает из рук и рушится.

– Последнее предупреждение! – кричит человек.

Лучники к этому моменту рассредоточились по всей ширине улицы, наконечники их стрел нацелены в нашу сторону.

Я выскакиваю вперед.

– Он здесь не для того, чтобы причинить вам зло! – кричу я, догоняя Смерть.

Ну, точнее, он не планирует никому навредить пока.

Мои слова пропускают мимо ушей. Я вижу, как лидер оборонительного отряда поднимает руку, а потом он выпускает стрелу.

Не знаю, о чем я думаю. Возможно, я просто не успеваю подумать. Я только вижу стрелу, взмывшую в воздух и летящую прямо в Танатоса, и это все, буквально. Никаких мыслей в голове нет.

Я бросаюсь к всаднику, врезаюсь в него. Захваченный врасплох, он пошатываетсяи делает шаг в сторону.

Свист оперения я слышу за секунду до того, как стрела вонзается мне в грудь.

– Лазария!– раздается откуда-то издалека громоподобный окрик Смерти. Я шатаюсь, задыхаясь. Смотрю на стрелу, торчащую из груди.

Забыла… какая это… боль.

В момент, когда мои ноги подкашиваются, всадник подхватывает меня. Его крылья, взмахнув, смыкаются вокруг нас, защищая меня от новых стрел. А они всё летят, летят и втыкаются в крылья с отвратительным чавкающим звуком.

Всадник не обращает на них никакого внимания.

– Зачем ты это сделала?

В его голосе столько горя.

Я обвисаю у него на руках, но усилием воли фокусирую взгляд на лице.

Все как-то не так.

Не так, как раньше.

Наверное, попали в сердце.

– Зачем? – вопрошает всадник, и в его прекрасных глазах настоящая паника. Мироздание подарило Смерти очень правильное лицо. Такое правильное, что, глядя в него, я хочу умереть и унести это героическое лицо с собой в могилу как последнее воспоминание.

Дотянувшись, касаюсь его щеки, слыша, как все больше стрел, одна за другой, впиваются в крылья Смерти. Танатос никак на них не реагирует, если не считать легкого подергивания века.

Но спустя несколько секунд я, кажется, слышу глухой стук от падения на землю тел всех жителей города, хотя не уверена, что мне это не привиделось, – сейчас все кажется таким далеким.

Здесь только Танатос, его крылья и небо над нами. Кажется, я соскальзываю в какую-то пропасть, которую вспоминаю и опознаю как смерть. И при этом сам Смерть хочет, чтобы я осталась жива.

Он хватается за стрелу, торчащую из моей груди, игнорируя те, что пронзают его крылья. Я знаю, что2 он хочет сделать, и уже заранее чувствую взрыв ослепительной боли, когда представляю, как он рвет стрелу на себя.

Накрываю его руку своей.

– Сделай это… после.

После того как я умру. Тогда будет не так больно. Это единственное, о чем я могу попросить.

Поняв, о чем я, всадник меняется в лице.

– Так что же, я должен смотреть, как ты умираешь, и ничего не делать? – Его голос звучит почти зло.

– Я думала… тебе нравится… такое извращение… – пытаюсь шутить, хотя и чувствую, как последние остатки жизни уходят… уходят…

Танатос играет желваками – ну что за жуткая ирония в том, что именно ему неприятно смотреть, как я умираю. Когда все так переменилось?

Он беспомощно глядит на меня. Хороша картинка:смерть, неспособная вернуть к жизни бессмертную девицу.

– Ну что же у нас с тобой ничего не складывается нормально? – бормочет он.

Я слабо улыбаюсь ему.