Книга Изгнанник Ардена, страница 79 – Софи Анри

– Ты спал со взрослыми женщинами, чтобы выведать их тайны?

– Я был очень испорченным юношей. Ты же не думала, маленькая Адалина, что свое прозвище «Порочный принц» я получил за просто так? – спросил Тристан с непроницаемым выражением лица.

– Я ничего такого не думала и не собираюсь тебя осуждать.

Тристан если и удивился ее спокойной реакции, то виду не подал.

– На самом деле чаще всего хватало пары комплиментов и восторженного взгляда, чтобы бедные леди, чьи мужья изменяли им с молодыми красавицами, таяли и сами выкладывали все свои душевные боли, попутно выдавая секреты мужей. Чуть позже к нам с Роем присоединилась моя кузина Кристин. Ее судьба была такой сложной, что врагу не пожелаешь. Но в том, что мы делали, она находила некое… удовлетворение…

Тристан поджал губы. Видимо, тот период своей молодости он вспоминал неохотно.

– Сначала мы просто баловались. Передавали лордам компрометирующие сведения про их недругов взамен на более ценную информацию или деньги. Уже потом мы сообразили, что добывать секреты можем не только мы сами, что по замку денно и нощно снуют невидимки – люди, которых напыщенные аристократы не замечают и перед которыми часто выбалтывают самые сокровенные тайны. Я имею в виду слуг. Постепенно, месяц за месяцем, сеть шпионов ширилась, и спустя два года наши уши были в каждом особняке Фортиса. Еще через два года подростковое баловство переросло в шпионскую гильдию. И назвали мы ее… – Тристан издал короткий смешок. – «Северный ветер».

Адалина изумленно округлила глаза.

– Вы не всегда назывались «Черной розой»?

– Нет.

– Так, подожди. Что именно символизирует «Черная роза», я знаю: стойкость, непоколебимостьи верность своим принципам. Но что значит «Северный ветер»?

Тристан приподнялся на локте и поправил подушку. Потом, посмотрев на Адалину, внезапно провел ладонью по ее лицу и убрал с щеки растрепавшиеся локоны.

– Северным ветром звали отчаянного храброго воина из далеких земель, легенды о нем Рою в детстве рассказывала мать, – продолжил он как ни в чем не бывало. – Перед своей смертью она подарила сыну серьгу в виде кинжала с бриллиантом на рукояти. Рой очень дорожил этой вещицей.

– Где он сейчас и почему ты переименовал гильдию?

Тристан помрачнел.

– Когда влияние гильдии начало выходить за пределы Южного королевства, Рой, опьяненный властью, потерял контроль над собой. Ему было мало того, что мы выведывали грязные тайны зажравшихся аристократов. Он хотел стать судьей и палачом в одном лице. Мы с Кристин и Изекилем – он присоединился к нам немного позднее, – не поддерживали его взгляды. Однако Роя это не останавливало от опрометчивых, а порой и вопиющих поступков. – Тристан устало провел пальцами по лбу, словно у него разболелась голова. – Это случилось семь лет назад. Рой тогда убил человека. Престарелого лорда из Гринхилла. Он, конечно, был тем еще ублюдком, но Рой… переступил все грани разумного.

Тристан замолчал, и его взгляд остекленел, как будто он на мгновение вернулся в прошлое.

– Что он сделал?

– Он вспорол ему кишки, тело повесил на столб на городской площади, а рядом оставил табличку: «„Северный ветер“ очистит этот город от скверны». В один миг мы лишились репутации, которую выстраивали годами. Рой искренне надеялся на нашу поддержку, но между нами разгорелся серьезный конфликт, и он вызвал меня на поединок. Как и многие при дворе, он думал, что я плохо владею мечом, потому что никогда не любил заниматься на тренировочной площадке. Вот только Рой не знал, что искусно отрепетированным боям на мечах я предпочитал уличные драки, грязные и непредсказуемые, и использовал приемы, о которых холеные детки аристократов даже не ведали.