Книга Изгнанник Ардена, страница 73 – Софи Анри

Они вышли из комнаты, и Адалина еще несколько мгновений смотрела на закрывшуюся дверь.

– Они заходили проведать меня? – спросила она, не зная, чего еще ожидать от этих странных арденийцев.

– Угу. – Тристан взял чашу с подноса и, постелив на колени Адалины салфетку, передал ей бульон. – Как только до Рэндалла дошла новость, что его покойный брат восстал из могилы и потребовал провести его в Деревню Предков, дорогу к которой столетиями оберегали от чужаков, он тут же примчался сюда, а Аврора увязалась за ним, оставив детей на попечение нянюшек.

– Ты и вправду раскрыл свою личность патрульным Ардена?

Из-за слабости руки ее не слушались, и Адалина случайно расплескала горячий бульон из ложки на расстеленную Тристаном салфетку.

– Да. – Тристан поднес чашу к губам и отпил бульон, игнорируя ложку. – Это был единственный способ убедить их провести меня в деревню, где бы тебе смогли помочь.

Следующие полчаса Тристан рассказывал, как они перебралисьчерез ущелье, как его, связанного и с мешком на голове, привели в Деревню Предков, как Адалине зашивали рану, а потом она сутки не приходила в себя, и все начали думать, что она не выкарабкается. Адалина внимательно слушала его и пила бульон. Ей удалось осушить лишь треть порции, а к хлебу и сыру она даже не притронулась. У нее снова разболелась рана из-за долгого сидения.

После ужина пришел лекарь.

– На протяжении четырех дней вас отпаивали болеутоляющими снадобьями. Если продолжим в том же духе, это вызовет привыкание, поэтому постарайтесь сегодня уснуть без него, – сказал он после того, как обработал и перевязал рану.

Адалина не стала возражать, хоть и понимала, что ей вряд ли удастся уснуть. С каждым мгновением боль только усиливалась.

После ухода лекаря Тристан тоже поднялся с кровати, на которой все это время бесцеремонно сидел.

– Я занял соседнюю комнату. – Он указал на стену позади изголовья. – Если вдруг что-то понадобится, позови меня. Я приду.

– Ты и так сделал для меня слишком многое. – Адалина улыбнулась уголками губ. – Иди отдыхай. Я тоже устала и хочу спать.

Она врала без зазрения совести, глядя ему прямо в глаза, но он видел ее насквозь.

– Хорошо, – небрежно сказал он и оставил ее одну.

Адалина с болезненным стоном повернулась на здоровый бок, потому что спина уже болела от постоянного лежания, и призвала на помощь все силы, чтобы уснуть.

* * *

Тристан этой ночью не уснул бы, даже если выпил бы снадобья, которыми пичкали Адалину. Стараясь ступать аккуратно, чтобы старые деревянные половицы не скрипели под ногами, он спустился на первый этаж и бесшумно пересек гостиную, где в кресле-качалке сидела бабушка Гретта – веселая старушка, которая нашла в нем интересного собеседника. Видимо, она уснула сидя, потому что ее спицы с вязанием валялись на полу. Как она умудрялась вязать с плохим зрением, оставалось только гадать. Тонкое стеганое одеяло сползло к ее ногам, и Тристан, немного помешкав, приблизился к тихо посапывающей старушке и накрыл ее по грудь. Она причмокнула во сне сморщенными, как прелое яблоко, губами, пробормотала слова благодарности и повернула голову в другую сторону. Тристан поправил ее длинную седую косу и вышел на крыльцо.

Улыбка сама собой растянулась на губах. В воздухе витали ароматы хвои, молодой сочной травы и черемухи. С окраиныдоносились звуки губной гармошки и женского пения, а над деревьями поднимался столб дыма, исходящий от костра. На деревню опускались густые сумерки, но жители и не думали готовиться ко сну.