Книга Изгнанник Ардена, страница 112 – Софи Анри

Адалина села за письменный стол, попутно расшнуровывая ворот платья. Она наклонилась к вазе, чтобы вдохнуть цветочный аромат, как вдруг заметила, что ее шкатулка сдвинута на несколько сантиметров. С нарастающим страхом она подергала крышку, но та оказалась заперта.

Облегченно выдохнув, Адалина переоделась в платье из тонкого шелка и уже собиралась пойти вниз перекусить, как в комнату вошел Тристан, преграждая ей путь.

– Ты снова не постучался, – сказала Адалина, но он никак не отреагировал.

Он вновь натянул на лицо безучастную маску и прожигал ее холодным взглядом, словно не было между ними ни откровенных разговоров, ни трепетного поцелуя.

– Я долго ломал голову, пытаясь разобраться в твоей истории, и наконец сложил мозаику.

Тристан вытащил руку из-за спины, и Адалина чуть не упала, увидев, что именно он держит.

– Что это значит? – Она в ужасе обернулась на запертую шкатулку, и жестокая догадка обрушилась на нее подобно беспощадной лавине. – Ты специально позвал меня на прогулку, чтобы Флоренс могла беспрепятственно покопаться в моих вещах? – спросила она, не в силах скрыть разочарования и боли.

– А ты что думала? Что я позвал тебя на свидание? – спросил он с ледяной усмешкой и помахал письмом перед ней. – В моей гильдии служат лучшие ищейки, которые могут распознать почерк представителей знати Юга и Запада. Но мне не нужна их помощь, чтобы понять, кто написал письмо. Это почерк короля Танната Адесто. Твой настоящий отец не Фредерик Ришель. Ты незаконнорожденная дочь короля Запада.

Ложь, манипуляции, интриги и предательства – все это Тристан проделывал сотни раз и ни разу не испытывал мук совести. Но когда выманил из дома Адалину под предлогом посетить яблоневый сад, странное покалывание поселилось у него в груди, не давая покоя.

История Адалины Ришель была запутанной и имела кучу прорех. Именно поэтому, увидев, как она испуганно захлопнула шкатулку, ради которой Изобель уговорила Тристана отправить в поместье Ришель домушника, он сразу понял, что там хранятся тайны, способные дать ответы на все интересующие его вопросы. Он отдал приказ Флоренс, чтобы та воспользовалась услугами взломщика и вскрыла шкатулку, пока он гуляет с Адалиной по саду.

Возможно, то неприятное покалывание, которому Тристан отчаянно не хотел давать определение, и побудило его обнажить душу перед ней и пооткровенничать. Поцелуй, последовавший за его исповедью, лишь усилил чувство в груди, и колющее ощущение переросло в режущую боль. А потом Адалина рассказала о матери, и ему отчего-то захотелось вернуть ее из мира мертвых, но только чтобы самому придушить за столь отвратительное отношение к собственной дочери.

Тристан даже пожалел, что попросил Флоренс вторгнуться в личное пространство Адалины, но то, что она нашла в шкатулке, повергло его в шок.

Адалина, демон ее забери, Ришель была не Ришель вовсе.

Незаконнорожденная дочь короля Танната оказалась фавориткой его же сына. У Тристана голова пошла кругом, когда он об этом узнал, но теперь все встало на места. И то, как Адалина иногда называла Фредерика по имени. И ее вульгарный макияж с толстым слоем белил и румян, скрывавший истинную личину, потому что она была сильно похожа на отца, – а Тристан не замечал, пока сам не узнал о ее родстве с семьей Адесто. И ее попытки отыскать Бернарда Этира по велению отца, которого она должна яро ненавидеть, особенно после того, что он сотворил с их семьей. И связь Этира с Таннатом. Адалина умело водила его за нос, а он, как дурак, радостно плясал под ее дудку.