Книга Изгнанник Ардена, страница 107 – Софи Анри

Тристан уговорил ее попробовать яблоки в карамелии сладкие корзинки из песочного теста с тонкими ломтиками фруктов, сложенных в виде бутонов роз и щедро присыпанных корицей. Он сам ел пирожки и каждый раз закатывал глаза от удовольствия, точно в жизни ничего вкуснее не знал.

Они оделись, как зажиточные горожане, и на них никто не обращал внимания. Народ, захмелев от сидра, веселился, танцевал под задорные мотивы флейты и волынки, и никому не было дело до гуляющей вдоль деревянной ограды молодой пары. Пока Тристан вел ее в глубь сада, они несколько раз встретили девушек, желавших уединиться со своими кавалерами в густой сени старых яблонь, которые уже не плодоносили, но надежно укрывали от палящих лучей солнца.

– Куда ты меня ведешь? – спросила Адалина, когда звуки волынки затихли вдалеке.

– Скоро увидишь.

Вскоре яблоневые деревья поредели, сменившись густыми зарослями орешника и малиновых кустов. Подол ее платья постоянно цеплялся за длинные ветки, торчавшие на обочинах узкой тропы, по которой они шли к дальней ограде. Время от времени Тристан нагибался, чтобы сорвать особенно крупные алые ягоды малины, а потом пригоршнями закидывал их в рот или угощал Адалину.

– Тебе понравился праздник? – внезапно спросил он, когда Адалина наклонилась сорвать ромашку.

– Да, здесь все такие беззаботные и счастливые. Отмечают яблочный урожай так, будто на город пролился дождь из золота и самоцветов.

– В этом и прелесть. – Тристан подошел к невысокому дереву, в кроне которого спрятались ярко-красные крошечные яблоки, и сорвал несколько плодов. – Пока аристократы Великого Материка делят земли, строят друг другу козни и воюют за власть и титулы, простые люди, на чьих плечах держатся все наши королевства, умеют находить повод для радости и веселья в самых незначительных мелочах. – Он протянул ей зрелый фрукт. – Попробуй, это редкий сорт.

Адалина за раз откусила половину яблока, до того оно было маленьким. Ее рот заполнился медовой сладостью.

– Ты бы хотел так жить? Как обычный горожанин или крестьянин, без богатств и титула?

Тристан неторопливо прожевал яблоко, прежде чем ответить:

– Нет. Я люблю переодеваться в простолюдина, общаться с людьми не из знати, отмечать праздники и примерять на себя их образ жизни. Это помогает не только в делах гильдии. И не дает забыть, что наш мир – не просто игры королей. Он гораздо больше, интереснееи многограннее. – Тристан задумчиво улыбнулся. – Но если страдающий от скуки принц может позволить себе поиграть в городского бедняка и заглянуть в дешевую таверну, чтобы пропустить стакан эля и послушать сплетни уставших от тяжелого дня работяг, то простолюдину во дворец вход закрыт. Я честолюбив, Адалина, и наслаждаюсь своим положением, роскошью, доступной по щелчку пальцев, и властью над людьми благодаря гильдии и титулу. Я далек от образа мечтательного дурака, который променял бы богатства и титул на тихую жизнь вдали от дворцовых интриг.

– Значит, когда найдешь того, кто пытался тебя убить, то вернешь свой титул принца?

Тристан нахмурился. Его лицо омрачилось, словно Адалина надавила на больную мозоль.

– Не знаю.

– Это из-за покойной леди Джоанны, да?

Адалина понимала, что ее вопрос бестактен, но не терзалась чувством вины. После того как выдала Тристану правду о смерти своих родителей, она имела право на взаимную откровенность.