Книга Первый Феникс, страница 91 – Анна Гращенко

– Чего? – из подсобки вышел тот самый сонный мужчина.

Уставший, с виду чуть за пятьдесят, лицо испещрено глубокими морщинами, ставшими черными оттого, что тот постоянно возился в машинном отделении, – такими же черными были его грубые, в трещинах пальцы. Он уже снял куртку и стоял в покрытой мелкими дырами футболке, будто по ней зарядили дробью, и рабочем перепачканном комбинезоне, завязав лямки на поясе. Худой, скорее даже тощий, все еще темноволосый, хотя уже изрядно поседевший, и с небольшой лысиной на затылке, которая блестела в украшенных красными звездами лампах вестибюля.

– Почевокай мне тут! – Женщина чуть замахнулась пухлой рукой. – Неси запасные ботинки!

– Это им, что ли? – Кузьмич проигнорировал угрозы дежурной и бросил пренебрежительный взгляд на молодых людей.

– Поговори еще! Это охотник!

– Н-да? – Мужчина с кислой миной оглядел их снизу вверх. – Наших налогов на обувку не хватает?

– Получишь сейчас у меня! – Женщина фурией выскочила из крошечной будки и накинулась на Кузьмича. – Ребята жизнями рискуют, а ты тут выкобениваешься! Ишь! За ботинками иди, или я твои сниму! С ногами вместе!

– Ладно, ладно, Марфуша. – Он харкнул на гранитный пол. – Не ругайся, сейчас принесу. Героям-оборванцам, – презрительно бросил он, уходя.

– И швабру неси, будешь отмывать за собой! Ишь, плюется он тут, а! Посмотрите только! Погодите минутку, ребята, сейчасэтот пень старый принесет обувку вам, погодите.

Марфуша чуть запыхалась, а потому заторопилась обратно на свой пост. Она влезла в будку и, пытаясь отдышаться, водрузилась на стул.

– Правда поймали феникса-то, а? – спросила она негромко.

– Правда, – кивнул Юра, в этот раз воздержавшись от уточнений.

– Страшно было небось, а? Как на войне, наверное, да?

– Не знаю. – Охотник задумался. – Я не видел войны.

– Война это, война, – замахала руками женщина. – Просто не между людьми и людьми, а между людьми и тварями этими! Да чтоб передохли уже они все наконец, отродье! А вы молодцы, ребята, какие же вы молодцы!

Послышалось шарканье, из-за низкого прохода снова вылез Кузьмич. Он нес, держа за шнурки, две пары пыльных истоптанных ботинок. Остановившись в десяти шагах от ребят, он швырнул обувь в их сторону, брезгливо поморщившись.

– Что вы, это лишнее, – промямлила Лиза, переминаясь с ноги на ногу.

– Пол холодный, надевай-надевай, – защебетала Марфуша. – Чистые они, старые просто. А ты помогаешь охотникам, девочка? Не может быть, чтобы сама охотницей была, худенькая-то какая!

– Нет, – улыбнулась Лиза, – какая из меня охотница.

– Значит, любовь у вас, – довольно протянула женщина и кивнула с видом человека знающего.

Охотник и девушка фыркнули в один голос и тут же недовольно посмотрели друг на друга, нахмурились и, раздраженно цокнув языками, отвернулись в разные стороны.

– Ладно, ладно, не стесняйтесь, – захихикала Марфуша.

– Нет у нас ничего такого, – отрезала Лиза, выбрав пару поменьше.

– Тю! – свистнула дежурная. – А что ж вы тут вместе-то?

– Случайно, – буркнул охотник, который не так сердился сейчас на приставшую с расспросами женщину, как на собственное смущение.

– Ой, вра-а-а-аль. – Она осуждающе покачала головой из стороны в сторону. – Ты, во-первых, постригись, а то космы как у девочки. А во-вторых, врать-то научись сначала, ну! Лисенок, – снисходительно продолжила она, уже тепло и мягко, будто говорила со своим внуком, – никто по своей воле вот так запросто с охотниками разгуливать не будет. Кого вы обмануть-то пытаетесь?