Книга Пораженные, страница 107 – Р. Д. Бейкер

— Так ты хочешь помучить меня? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой смех звучал беззаботно.

Мои соски настолько затвердели, что причиняют боль. Каждая частичка меня напряжена, когда я слушаю, как он вот так говорит.

— Я бы не мучил ангел. Я просто хотел бы, чтобы ты умоляла. Я хотел бы, чтобы ты умоляла меня заставить тебя кончить. И как только бы ты начинала умолять меня, я бы сорвал эти трусики, и эти ноги были бы закинуты мне на плечи. — Он наклоняется еще ближе, и его горячее дыхание преодолевает расстояние между нами и омывает мои губы. — Я бы хотел, чтобы влага из твоей насквозь мокрой киски стекала по моим губам.

Я больше не могу отвечать. Я на одном дыхании от того, чтобы броситься на него. Вместо этого я откидываюсь назад, опираясь на руки, вытягивая ноги навстречу ему. Я опускаю свои спортивные штаны, ровно настолько, чтобы он мог видеть верх моих трусиков.

— И что потом? — я провожу пальцем по своему бедру. — Что бы ты тогда сделал своим ртом?

Хищная дымка застилает его лицо. Я отсчитываю секунды, пока его взгляд следит за моим пальцем.

— Я бы сосал твой клитор, пока ты не начала бы выкрикивать мое имя. — Его глаза блуждают по моему телу, хотя его руки все еще лежат на кровати. — Я бы заставлял тебя кончать до тех пор, пока ты не смогла бы больше терпеть.

— А потом?

Его глаза поднимаются к моим, полные вожделения.

— Потом я бы перевернул тебя, прижал твою голову прямо к кровати и погрузил свой член в твою мокрую киску. Я бы держал тебя, пока жестко трахал, пока ты выкрикиваешь мое имя в матрас.

Я ерзаю на кровати, отчаянно желая, чтобы он прикоснулся ко мне. Если он не прикоснется ко мне в ближайшее время, я собираюсь прикоснуться к себе прямо здесь, на его кровати, перед ним.

— И мы бы остановились на этом?

Он рычит, и это звучит почти как мурлыканье глубоко в его горле. Он облизывает губы, качая головой.

— Я бы не остановился, пока ты не попросила меня об этом. — Уголок его рта приподнимается в усмешке. — Я бы не остановился, пока тебя бы не затрясло, пока ты не смогла бы ходить. — Он наклоняет рот к моему уху, и мои глаза закрываются. — Я хочу попробовать тебя на вкус, ангел.

— Я тоже этого хочу. — Мое дыхание теперь такое учащенное,что я уверена, что у меня лопнет гребаное легкое. — Никто никогда… Я имею в виду…

— Не вылизывал тебя? — он царапает клыками мой пульс, и я закусываю губу, качая головой.

— Нет, — хнычу я. — Никто никогда, ммм…

Я ахаю, когда его рука скользит по толстовке, по моим соскам, которые болезненно твердеют под его прикосновениями.

— О черт.Никто никогда раньше ласкал на меня.

Он сжимает мои руки в своих, заворачивая их мне за спину и укладывая плашмя на кровать. Я прижата к нему, задыхающаяся и разгоряченная, и все мое тело кричит, чтобы он трахнул меня.

— Бедный ангел, — бормочет он мне в горло. — Никто никогда не заботился должным образом об этой сладкой киске, не так ли?

Он кладет колено мне между бедер, и я тихонько постанываю, покачиваясь рядом с ним, пытаясь найти хоть какое-то трение. Его клык скользит по линии моего подбородка, и внезапный укол боли заводит меня еще больше.

— Это чертовски опасно.

Его слова заставляют меня вздрогнуть. Это опасно. Это глупо. Но любой здравый смысл, который у меня мог быть, вылетает в трубу, когда я нахожу нужное место, прижимаясь к его бедру. Жар поднимается из моего нутра, поднимается по горлу к лицу. Я тяжело выдыхаю со стоном, открываю глаза и обнаруживаю, что Сайлас пристально смотрит на меня сверху вниз.