Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 129 – Иви Марсо

― Нет, идиот. Не думай о театральности. Используй то, что ближе и острее. ― Джоки щиплет себя за переносицу, прежде чем продолжить. ― Выходят шестнадцать бойцов. Вы бьетесь. Сталкиваете друг друга в яму. Только один побеждает. Трубы. Гребаный парад. Есть еще глупые вопросы?

В ответ на наше молчание он открывает свой зонт и направляется к питьевому пункту с водой, установленной по периметру.

― У вас есть один час.

Мы расходимся небольшими группами,присматриваясь друг к другу, проверяя сцепление с песком и прикидывая, как встать спиной к солнцу во время боя. Пиратская команда сбивается в кучу, перешептываясь между собой, а старый кузнец вышагивает, измеряя расстояние между ямой и стеной.

Два других поцелованных богом бойца стоят в тени, молча наблюдая за остальными.

Я отправляюсь в обход арены, разгребая песок в поисках камней или брошенных из толпы бутылок, которые могли бы пригодиться во время Турнира, когда один из слуг бьет меня граблями по бедру.

― Эй! ― кричу я. ― Осторожнее.

К моему удивлению, Фольк подмигивает мне из-под широкополой шляпы.

― О, тысячаизвинений, добрый сэр.

― Какого хрена ты здесь делаешь? ― тихо шиплю я.

― Разве ты не заметил ту симпатичную девушку на питьевом пункте? Или ты теперь смотришь только на одну женщину, а?

Я резко поворачиваюсь в указанном направлении.

― Ферра?― Я ахаю от неожиданности. ― Как, черт возьми, ты вытащил ее из бального платья?

― О, я вытащил ее из многих платьев, друг мой, ― плутовская ухмылка мелькает на лице Фолька. ― Твоя милая Крылатая Леди попросила добыть информацию о тебе, и, естественно, она обратилась ко мне. Я заплатил нескольким слугам арены, чтобы мы могли убедиться, что у тебя все еще есть все конечности.

Страх скручивает мое нутро.

― Как Сабина?

― Хорошо. Она в порядке. Ходили слухи о сломанной руке, но лекарь ее вылечил.

Ярость вскипает во мне.

― Райан причинил ей боль? Я убьюего. ― Мои кулаки сжимаются.

― Полегче, здоровяк. Она не стала рассказывать Ферре, как это произошло, но настаивает, что это был не Райан. Тебе нужно знать, что завтра вечером тебя должны поместить в последнюю камеру барака для заключенных. В ту маленькую, в углу.

Мои глаза прищуриваются.

― Почему? Что ты задумал, Фольк?

― Это была не моя идея. Это придумала твоя Крылатая Леди.

― Чтозадумала Сабина?

Поцелованная богом женщина-боец в двадцати шагах от меня, кажется, уловила, что я разговариваю со слугой, и внезапный порыв ветра швыряет мне в лицо песок. Она с вызовом поднимает бровь.

Кашлянув, я делаю вид, что возвращаюсь к поискам камней.

Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что за нами никто не следит, я шиплю Фольку:

― Что бы ни задумала Сабина, это слишком опасно. Скажи ей, чтобы она всеотменила.

― Извини, друг. Колеса уже в движении. ― Уходя с граблями, Фольк бросает через плечо: ― Завтра вечером. Последняя камера.

***

Весь этот день и весь следующий я ― клубок нервов. Кровь застывает в венах при одной мысли о том, на какой риск идет Сабина, и меня убивает то, что я абсолютно ничего не могу сделать, чтобы остановить ее. Она должна держать себя в руках и не бесить Райана.

Но я знаю свою маленькую дикую кошечку ― она ни перед кем не опускает голову. И, да помогут мне боги, я обожаю ее за это.

На ужин нам дают редкое угощение ― половину запеченного цыпленка и целую бутылку вина на каждого, что приводит бойцов в достаточно хорошее расположение духа, когда мы возвращаемся после второго дня тренировки на арене. Я проталкиваюсь локтями вперед, чтобы проскочить в последнюю камеру, но меня опережает капитан.