Книга Укушенная, страница 115 – Джордан Стефани Грей

— … с Корой этого бы никогда не случилось…

— …подписала наши свидетельства о смерти собственной кровью…

Оборотень поворачивает голову в мою сторону, когда я прохожу мимо, и его глаза становятся тёмно-карими. Он бросается на меня, будто хочет укусить, но я отшатываюсь… прямо на Порцию. Она нежно подхватывает меня, но шум толпы толкает меня вперёд. Прямо в твёрдую спину Каликса. Он разворачивается, хватает меня за плечо, прежде чем я успеваю споткнуться, и сажает на место рядом с собой, у передней части помоста.

— Харт, — бормочет он, и его хватка ослабевает, как только я обретаю равновесие.

— К-Каликс. Что всё это значит?

— Мы ещё не уверены. — Он стоит неподвижно, его мышцы напряжены, он готов к драке.

От энергии, царящей в комнате, волосы у меня на затылке встают дыбом. Это ощущается как… перемены, будто мы стоим на пороге чего-то — возможно, смерти, если судить по сияющим глазам и сверкающим зубам вокруг нас. Я инстинктивно придвигаюсь ближе к Каликсу. Он тоже следит за чересчур усердными оборотнями своим пристальным взглядом, наблюдая и выжидая.

Чего, я не знаю.

— В этом дворе уже более десяти лет не совершалось убийств! — восклицает кто-то, в то время как другие соглашаются с ним. Это оглушает, так громко, что у меня могут лопнуть барабанные перепонки. Или,возможно, вместо этого треснет крыша или стены. Весь тронный зал сотрясается от их возмущения.

Убийство? Я украдкой бросаю взгляд на Каликса, который ничем себя не выдаёт. Его челюсти сжаты. Взгляд жёстче. Но кто, где и как?

В нескольких футах передо мной, рядом с Эви, Син требует тех же ответов.

— Расскажи нам, — говорит он и выглядит каким-то более резким, чем раньше, незнакомым, всё его тело излучает внезапную и смертоносную сосредоточенность. Исчез томный парень из моей спальни, и мурашки бегут по моим рукам при виде принца Синклера Севери. — Расскажи нам, что происходит, мама. Мы заслуживаем того, чтобы знать.

Меня обдает жаром. Вспышка лжи.

Но… этого не может быть. Я смотрю на Сина, сбитая с толку его словами, но он качает головой, будто это не имеет значения. И это не так. Если в замке кого-то убили, мы заслуживаем того, чтобы знать. Меня не волнует, что здесь всё делается не так, если секретность — это своего рода традиция. Своего рода сила. Нам нужно знать.

Удивительно, но Эви соглашается.

— Думаю, что это необходимо для благополучия и безопасности этого двора…

— Тихо, — прикрикивает на неё королева Сибилла, перекладывая кинжал в левую руку и наклоняясь вперёд. Лорд Аллард сжимает рукоять своего меча пятью когтями, которые гораздо острее, чем лезвие его собственного оружия. — Это мой двор, и я буду решать, как поступить. Все вы, — кричит она глубоким и мелодичным голосом, — хватит!

Щеки Эви заливает румянец унижения, но она больше ничего не говорит. Никто из нас не говорит. Наши губы смыкаются, один за другим, скрепленные чарами принуждения королевы. Беспорядочный хаос замирает во внезапной тишине.

— Я не просто так приказала вам подняться с постелей. Сегодня ночью действительно произошло вероломное преступление, но нам нужно было время, чтобы выяснить все подробности. — Королева Сибилла встаёт с трона и бросает кинжал на землю. Она уверенно расправляет плечи и поднимает подбородок. — Инструктор Альварес был застигнут врасплох во время своей поздней пробежки по пляжу. Он был выпотрошен. — Она произносит эти слова прямо, без всякого сочувствия, и, не дрогнув, продолжает: — Лорд Аллард нашёл Бруно с внутренностями, подвешенными у него на шее. Задохнувшимся от своего тонкого кишечника. На его левой руке не хватало пальцев —очевидно, они были отпилены серебром. Хотя он ещё не успел превратиться, нападавший знал, что он — оборотень. Они беспощадно убили его. Бруно Альварес мёртв, а убийца остаётся на свободе.