Книга Дочь всех миров, страница 99 – Карисса Бродбент

– Спасибо, – наконец выдавила я. – Оно восхитительно.

Я опустила руки, и волосы рассыпались по плечам. Пальцы Макса соскользнули с моей шеи.

– Я подумал, что ты должна иметь что-то красивое и практичное, под стать себе.

Он выпалил это так быстро, что я едва не пропустила слова мимо ушей. Я медленно повернула голову и поймала его взгляд.

– Макс, – выдохнула я, с преувеличенным трепетом прикасаясь к сердцу, – ты правда думаешь, что я практична?

В его глазах заплескался смех.

– Я считаю, что ты потрясающе практична.

Я провела пальцами по крылышкам бабочек на ожерелье, не отрывая взгляда от Макса – от дрожащей на шее жилки, изогнутых уголков рта, непослушной пряди волос, спадающей на лоб.

Честно? Я тоже считала его потрясающе практичным. Самым потрясающе практичным человеком, что мне доводилось видеть в жизни.

Мне не удавалось настолько запрокинуть голову, чтобы увидеть верхушку Башен Орденов. Башни уходили в высоту двумя столбами из золота и серебра и исчезали в мареве облаков. Когда я в первый и последний раз стояла у их входа, меня волновало только то, как бы не потерять сознание. Мне не было дела до ошеломляющей высоты и величия, подавляющего все вокруг. Никогда в жизни я еще не чувствовала себя настолько ничтожной, крохотной.

Одним пальцем я нервно очерчивала круг на ладони и не могла остановиться, словно пыталась поймать ускользающую стратаграмму.

Мы вчетвером – я, Макс, Саммерин и Моф – стояли в тени Башен в тревожном ожидании.

– Как давно я не заходил в эти двери.

Макс оторвал взгляд от входа и перевел его на Мофа:

– Волнуешься?

Мальчик заерзал на месте.

– Ну, – с наигранной уверенностью заявил он, – мне пришлось потрудиться, но, думаю, я наконец сумел добиться правильного преобразования энергии. Я точно уверен, что ничего случайно не сокрушу.

Макс с Саммерином обменялись выразительными взглядами.

– Моф уже целую неделю ничего не уничтожал, – подтвердил Саммерин. – Мы все очень гордимся им.

– Кроме кувшина, – поправил его Моф. – Но тут я не виноват.

Саммерин поморщился:

– Кроме кувшина.

– К твоему счастью, не думаю, что на экзамене будут кувшины, так что тебе ничего не грозит. – Макс посмотрел на меня. – А ты как?

– Нормально.

Голос не выдавал моего беспокойства, но Макс, безусловно, и так знал, как сильно я нервничаю. Мне нравился Моф, и я считала его забавным мальчиком, но сегодня я не могла заставить себя улыбнуться его простодушным выходкам. Мофа ожидал всего лишь один из шести ежегодных экзаменов. Даже если он его провалит, ничего страшного, всегда можно исправить положение в следующем году. Я же не могла позволить себе подобную роскошь.

Саммерин с Мофом двинулись к дверям, и я пошла было за ними, но Макс мягко придержал меня за запястье.

Я обернулась к нему.

– Тисаана, ты должна помнить, что я полностью и безоговорочно верю в твой успех. Ты можешь сдать этот экзамен. А теперь давай покажем этим чинушам, на что ты способна.

Несмотря на мандраж, мои губы невольно растянулись в улыбке.

– Да, – согласилась я. – Мне нравится твое предложение.

И с этими словами мы открыли двери.

Если бы я так не нервничала, я бы получила огромное удовольствие от первогоэтапа экзаменов.

Мы с Максом даже при желании не могли бы выделяться больше. Макс оказался единственным соларием, ярким цветным пятном среди длинного ряда бледных и беловолосых наставников-вальтайнов. И если бы кому-то диковинки в виде солария, обучающего вальтайна, оказалось мало, добавлялась репутация Макса. Благодаря ей те ситуации, где мы могли бы обойтись легкой неловкостью, становились откровенно смешными. Коллеги Макса не знали, как с ним себя вести. Каждая встреча сопровождалась стесненным рукопожатием, смущенным поднятием бровей и нерешительным, удивленным приветствием, а иногда и всем сразу. Моим любимым моментом стала встреча, когда один из вальтайнов сказал Максу: