Книга Разлука Орхидеи и Повелителя демонов, страница 175 – Цзюлу Фэйсян

Повелитель демонов чувствовал, что лишенные смысла совесть и мораль, державшие в узде смертных, связали его по рукам и ногам, подобно веревкам, вызывая неловкость и даже… чувство вины.

Под пристальным взглядом Орхидеи, пронзавшим защитный барьер, Дунфан Цинцан отвел глаза. Он едва заметно взмахнул рукой и выпустил поток духовной силы – гораздо более слабый, чем во время схватки с чудовищами.

– Если хочешь мирно прожить остаток жизни, покорись Темнейшему.

Орхидею защищал Алый Доспех, поэтому под атакой Дунфан Цинцана она не отступила ни на шаг. Мстительно стиснув зубы, она несколько раз ударила мечом по барьеру. Дунфан Цинцан был ошеломлен и невольно ощутил недовольство, видя, что его авторитету бросили вызов. Он чувствовал вину и неловкость перед Орхидеей, но по-прежнему оставался могучим Повелителем демонов, который не выносил, когда ему противились.

– Не испытывай терпение Темнейшего, – приказал он. – Опусти меч.

Дунфан Цинцан щелкнул пальцами, выпустив более мощный поток духовной силы, яростно ударивший Ланьхуа по запястью. Руку пронзила острая боль, Орхидея, пошатываясь, отступила на несколько шагов, чуть не выронив меч. Она прижала запястье к груди и уставилась на Дунфан Цинцана. Ее взгляд был полон гнева, обиды и недоверия. Повелитель демонов не смотрел девушке в глаза, он глядел только на меч Северного Ветра.

– Будь умницей и не заставляй Темнейшего повторять распоряжение трижды.

– Приказываешь покорно ждать смерти?

От волнения у Орхидеи участилось дыхание.

– Дунфан Цинцан! – Она отчеканила его имя слог за слогом. – Ты правда не знаешь поговорку о том, что даже кролик кусается, если загнать его в угол?

Девушка переложила меч в другую руку и поднесла острие к своей шее.

– Отпусти меня! Иначе твои надежды погибнут вместесо мной.

Повелитель демонов поднял брови:

– Не смогла победить и начала жульничать?

Ланьхуа не ответила.

– Думаешь, Темнейший прислушается к твоим угрозам? – холодно спросил Дунфан Цинцан.

Орхидея вскинула меч и полоснула себя по горлу. Кровь потекла по фарфорово-белой шее, залила одежду и брызнула на плечи. Лицо Ланьхуа побледнело от боли. В рану от меча Северного Ветра проникла ледяная энергия клинка, которая побежала по телу вместе с кровью, отчего губы девушки посинели. Она дрожала, но ее глаза не моргая смотрели на Дунфан Цинцана взглядом кролика, который решил идти до конца.

– Значит, так тому и быть, – сказала цветочная фея.

Она подумала, что лучше умереть от собственных рук, чем от рук Дунфан Цинцана. Раз Повелитель демонов желает ей зла, пусть будет плохо всем. Если повезет, ее душа после смерти попадет в Загробный мир. Хотя она больше никогда не увидит хозяйку, но что поделать? Если не повезет, ее душа сгинет… Что ж, ну и пусть! Если вдуматься, то умереть гораздо проще, чем жить. Девушка посильнее нажала на клинок, и кровь окрасила алым почти половину ее тела.

Дунфан Цинцан не верил собственным глазам. Жалкая цветочная демоница, которая всегда боялась смерти и боли, в самом деле рассекла себе шею мечом… Из ее горла вытекало все больше и больше крови, девушка осела на пол, словно не могла стоять на ногах.

Повелитель демонов очнулся от оцепенения и бросился к цветочной фее, чтобы ловким движением выхватить из ее рук меч Северного Ветра. Но едва он приблизился, Орхидея выставила окровавленный меч перед собой, сделала выпад, и клинок яростно вонзился в сердце Дунфан Цинцана. В грудь Повелителя демонов проникла холодная энергия меча. Под воздействием боли в глубинах памяти Дунфан Цинцана медленно всплыла сцена из далекого прошлого – дева Чи Ди пронзает его сердце клинком. Картина перед глазами наложилась на воспоминание, но женщина перед ним изменила свой облик. Ему противостояла не могущественная и ослепительная небесная богиня войны, а хрупкая, ничтожная и презираемая им девушка, которую он тем не менее не раз защищал по воле насмешливой судьбы.