Онлайн книга «Песнь ста миров»
|
Не отвлекаясь ни на что вокруг, она в обнимку с наложником вошла в покои, словно стоящий на коленях Чу Цзи был воздухом, совершенно для нее незаметным. Зато новый гость бросил на парня довольно странный взгляд. В глазах его читалась насмешка, и кулаки Чу Цзи невольно сжались, но почти сразу же он в бессилии их разжал. Разве… он мог позволить себе ревность? Какое-то время из помещения не раздавалось ни звука, а затем тихо зазвучал цинь. Игра того человека оказалась намного лучше игры Чу Цзи. Ночь постепенно становилась темней, звуки циня в покоях стихли, и свечи были затушены. Чу Цзи мог почти представить себекартину, как пара внутри спит в обнимку друг с другом. Теперь он оказался совершенно бесполезен: новый наложник был во всем лучше него, и обоснований, чтобы задерживаться здесь, у Чу Цзи на самом деле не осталось. Возможно, в глазах Цинь Яо любой другой мог заменить молодого человека, вот только в его собственных одна была единственной. Мог ли он что-то с этим сделать?.. Его уже выбросили. Взгляд парня окончательно поблек. Он закрыл глаза и прикоснулся лбом к земле в поклоне перед ее дверью, после чего встал и, пошатываясь, двинулся прочь. Срезав цепь с его ног, Цинь Яо даровала ему свободу, однако одновременно с тем и лишила ее. Действительно, разве боги стали бы спасать такого, как он?.. Цинь Яо молчаливо сидела перед письменным столом, слушая, как постепенно стихают шаги за дверью. – Неужели госпожа наставник решила потушить свет, потому что моя игра оказалась недостаточно хороша? – с улыбкой спросил наложник. В темноте комнаты Цинь Яо с точностью разглядела его руку, все еще покоящуюся на столике для циня, и столкнула ее. – Верно. Звук струн был полон притворного заискивания и глубокой жадности. Твоей игре нисколько не сравниться с его, она оскорбительна. От этих слов лицо парня побледнело, а Цинь Яо холодно произнесла: – Ступай, ты мне не понадобишься. Глава 8 В день большого жертвоприношения Цинь Яо, облаченная в сложный белый церемониальный наряд, поднялась по длинной лестнице к Храму Неба. То, что проведение до крайности грязного жертвоприношения требовало подобных светлых красок, казалось настоящей иронией. Десять одурманенных снадобьем непорочных лежали на полу храма и, одетые в одинаковые белоснежные одежды, ждали зова небес. Цинь Яо помыла руки и приняла из рук жреца кинжал. Этим клинком ей предстояло разрезать грудные клетки детей и извлечь их сердца для приношения небу. Острие кинжала обратилось вверх, жрецы заиграли ритуальную музыку. С лицом, лишенным каких-либо эмоций, девушка занесла кинжал… В то же мгновение из неизвестного угла вылетела длинная стрела и вонзилась прямо в ее запястье. Клинок упал на пол, а из руки фонтаном хлынула кровь. Она нахмурилась и немедленно выдернула пронзившую кость стрелу, после чего растерянно уставилась на стоящего в правой стороне храма императорского наследника. Ему удалось… ранить ее. Все же существовало оружие, способное навредить этому бессмертному телу… Цинь Яо не понимала, что заполнило ее сердце – радость или тревога. В неразберихе мыслей она заставила себя успокоиться. Император был прикован к постели затяжной болезнью, и проследить за жертвоприношением отправил своего наследника, наверняка не подумав, что собственный сын замышлял переворот. Жрецы в Храме Неба растерянно застыли, ведь покусившимся на жизнь Наставника государя был сам наследник. В то же время стража мгновенно обнажила мечи и, окружив храм, принялась арестовывать присутствующих жрецов. Императорский наследник вытащил собственный меч из ножен и направил острие на Цинь Яо: |