Книга Ее бешеные звери, страница 191 – Э. П. Бали

— Вообще-то, я вроде как думала, что ты знаешь.

Он молчит, и это говорит мне о том, что он вообще ничего не знал.

— Ты подарил мне кое-какие украшения, и я спросила тебя, сможешь ли ты открыть драконью дверь-обманку, вроде той, что есть у вас, и ты… он сказал «да». — Дракон сказал мне еще несколько совершенно невероятных, сводящих с ума вещей, но я не собираюсь повторять это сейчас, когда температура в комнате буквально взлетает до небес. Из ноздрей Ксандера вырывается струйка дыма. — Это все.

Ксандер указывает на меня пальцем.

Я напрягаюсь, когда что-то шипит и рвется. Пораженная, я смотрю вниз и вижу идеально прямую линию, пересекающую один гипс, а затем другой. Я чувствую слабый запах гари и какой-то кислый запашок, исходящий от моей кожи, которая была закрыта гипсом три дня.

Не говоря больше ни слова, Ксандер резко разворачивается и вылетает из комнаты, оставляя за собой шлейф из дыма.

— Я знала, что это не он, — тихо говорю я Дикарю, Косе и Лайлу. — Я сразу поняла, что это не он.

Несмотря на то, что мои руки зажили, Лайл заставляет меня позволить ему вымыть мои волосы над раковиной, и я сажусь на стул, откинувшись на спинку. Моя интуиция подсказывает мне, что ему нужен этот контроль… надо мной и над ситуацией. Я чувствую, что он балансирует на грани чего-то.

Я смотрю на него снизу вверх, пока он втирает шампунь, а затем кондиционер в мои волосы с той же смелой, интенсивной концентрацией, с которой он, кажется, делает все. Его руки на моей головеуспокаивают, а пальцы — это рай, когда они массируют мне голову. Я не ходила к парикмахеру с тех пор, как покинула дом отца, так что волосы значительно отросли, и я просто время от времени подстригала кончики.

— Ты что, пялишься на меня, Аурелия? — спрашивает он с озадаченной улыбкой на чувственных губах.

У меня краснеют щеки, потому что я вспомнила, как ощущались эти губы на мне в первый день, когда он обрушил на меня свой рот, словно лучшее из оружий. С тех пор мы ничего такого не делали, мне доставались только легкие поцелуи от моего волка. Оба держались на некоторой сексуальной дистанции, как будто не хотели давить на меня, пока я выздоравливала. Но в случае с Лайлом, мне кажется, он намеренно держится в стороне. Поэтому я, естественно, меняю тему.

— Просто рада, что снова увижу Генри с друзьями, — быстро говорю я.

Но это также означает, что мое время здесь подошло к концу. Мне придется вернуться в свою комнату и жить без моих суженых. Без уединения в этой квартире и их запахов в ней. Без возможности быть рядом с Лайлом.

Я чувствую, как Лайл внимательно изучает меня, пока выжимает из моих волос воду.

— Что-то я не замечаю в тебе особой радости, — бормочет он.

Я не знаю, что ему сказать. Как много я хочу ему открыть. Правда — это что-то нежное, как лепесток, в моей груди, но в то же время пугающая и опасная. Я не хочу подвергать Лайла риску быть пойманным Советом. Регина во мне хочет защитить его от проблем, которые я могу на него навлечь.

Поэтому вместо того, чтобы сказать ему правду, я протягиваю руку и провожу пальцем по пряди его золотистых волос, упавшей на плечо, когда он склонился надо мной. Они в идеальном состоянии, мягкие и сияющие.

— Ты должен позволить мне поухаживать за твоими волосами, — мягко говорю я.