Книга Все потерянные дочери, страница 125 – Паула Гальего

Внутри преобладает камень; светлый камень, резко контрастирующий с мрачностью дворца Илуна. Однако земля здесь не обладает стерильностью больших городов. Природа пробивается сквозь творение рук человеческих, и огромные, величественные деревья создают естественные галереи между зданиями, над которыми простирают свои ветви и тени.

Что-то заставляет меня протянуть руку к входу, прежде чем переступить порог, что-то большее, чем просто предчувствие. Я знаю, что Ева тоже это чувствует: она смотрит на меня с интригой, ждет и не делает шаг вперед, пока магия, окутывающая всё вокруг, не уступает нашему присутствию. Интересно, это потому, что мы Дочери Мари, потому что мы ведьмы, или потому что это заклинание, защищающее их, каким-то образом знает, что мы входим в город без злых намерений?

Арлан пересекает черту последним, настороженный нашей реакцией; но и он проходит, и ничто и никто его не останавливает. Мы оставляем позади каменные стены и идем по дороге, которая, украшенная цветами, ведет нас в сердце города.

Мы подходим к тем домам, что видели снаружи, к каменным постройкам, так непохожим на дерево, преобладающее в Сулеги. Не слишком это напоминает и архитектуру, царящую в Эрее. Здесь есть что-то более изящное, менее грубое и более элегантное.

Дорога выводит нас на берег реки. Она, как и деревья, вписана в пейзаж, протекает мимо домов, чьи окна находятся в считанных сантиметрах от воды, а дальше проходит прямо сквозь одно из зданий. Строение расступается перед рекой аркой, под которой струится вода, и так происходит во всем городе, где мосты, арки и галереи переплетаются с потоком.

Жилища, хоть и меньше размером, имеют ту же тенденцию тянутьсявверх, что и здания столицы: узкие и стройные конструкции, башенки, смотровые площадки и балконы с красивыми балюстрадами.

Жители ковена занимаются своими делами, не обращая на нас внимания. Лишь изредка кто-то задерживает взгляд на воинственном облике Арлана, облаченного в боевую кожу, с клинком на бедре и эмблемой воющего Волка на нагруднике доспеха. Эмбер, хоть тоже готов к бою, выглядит скромнее и не вызывает интереса у местных.

Холодно, но это не тот ужасный мороз, что снаружи. Здесь солнце греет кожу и кости, и я знаю: заклинание поддерживает климат, более близкий к прохладной осени Эреи, чем к ледяной стуже остального Илуна.

Дети, которые, должно быть, играют достаточно давно, чтобы не чувствовать холода, пробегают мимо нас троих, одетые лишь в рубашки с закатанными рукавами и жилетки. Один из них, последний, оборачивается и смотрит на нас с любопытством и дерзостью. Он не останавливается и какое-то время продолжает идти, не глядя под ноги. Я показываю ему язык, и он смеется, прежде чем побежать дальше, чтобы присоединиться к друзьям.

Это мог бы быть мой дом, думаю я и почти неосознанно касаюсь эгузкилоре, висящего на груди. С его красивыми стройными зданиями, живой природой и детьми, не знающими холода.

Мы углубляемся в город, пока не встречаем кого-то, кто нас действительно ждет. Мы видим процессию на одном из мостов через реку: мужчины и женщины стоят и ждут, пока мы приближаемся.

Один из них, молодой человек с волосами цвета лисьего хвоста, выходит вперед и ждет нас в конце лестницы. Он красив, с тонкими чертами лица, длинными ресницами и лицом, усыпанным веснушками. Однако его взгляд, скользящий по нам четверым, серьезен. Он смотрит на Еву, затем задерживается на Арлане. Внимательно изучает его, прежде чем повернуться ко мне.