Книга Бесстрашная, страница 127 – Лорен Робертс

Я успеваю поднять взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как с ее губ срываются следующие слова:

— Слушай внимательно, дитя. Илия ничего не сделала для моего королевства. Мы были отрезаны и лишены ваших столь желанных ресурсов больше тридцати лет. У меня нет ни малейшего желания помогать Илии из остатков доброты, что остались в моем сердце. Но ты… — Ее красные губы чуть подрагивают. — Ты напоминаешь мне меня саму. Такая юная. Такая решительная. Я только надеюсь, что эта поездка не омрачит твой настрой.

Ее слова задевают меня за живое, и я с трудом сдерживаю дрожь. Потому что я знаю, о какой тьме она говорит. Я чувствую, как она гноится в зияющей дыре моего сердца, где когда-то жила Адина. И ради нее, ради ее света, я подавляю это.

Темно-синее платье, облегающее пышную фигуру Зайлы, вспыхивает, когда она смещается на троне из костей. Она поднимает руку, изучая свои острые ногти.

— Так что… ради тебя я попытаюсь проявить Благородство, а ради Илии — милосердие.

Меня охватывает облегчение.

— Благодарю вас, Ваше Величество. Ваша щедрость не останется незамеченной.

— Надеюсь, что нет, — роняет она небрежно. — А теперь скажите мне, как илийскому кораблю удалось выжить в моем Мелководье?

Ее очевидное господство над морем заставляет меня замешкаться, давая капитану Торри возможность перехватить инициативу.

— Что ж, Ваше Величество, —он выходит на синий ковер, срывает шляпу с головы и делает глубокий поклон, — мне удалось провести «Возмездие» через это коварное море. Это была непростая задача, но я тоже не новичок в воде…

Королева поднимает руку, требуя тишины.

— Значит, ты не встретил зверя?

— Э-э… — Торри запинается. — Нет, но…

— Тогда ты вообще ничего не пережил, — заключает она. — Хвастаться ты сможешь только тогда, когда встретишь это прекрасное создание. И останешься в живых, чтобы рассказать об этом.

Торри открывает рот, закрывает его и отступает обратно к Каю. Зайла улыбается.

— Я даю вам три дня на то, чтобы собрать воедино то, что осталось от вашего корабля. В замке будут приготовлены комнаты только для Пэйдин. — Она пренебрежительно машет рукой. — Остальные могут спать на своем протекающем судне. Это предел моей щедрости.

Я склоняю голову, хотя бы для того, чтобы скрыть улыбку, расползающуюся по моему лицу.

— Еще раз благодарю вас, Ваше Величество.

— Да-да, я великолепна. — Ее взгляд скользит в сторону капитана стражи, и я ловлю момент, чтобы внимательнее разглядеть саму Зайлу. Она, кажется, излучает красоту, от которой трудно отвести взгляд. Ее черты одновременно сочетают в себе молодость и старость, резкость и мягкость. Все в ней — загадка, вплоть до возраста, который она воплощает.

— Эйдин, — зовет она, и в этот момент ее зеленые глаза снова останавливаются на мне. Рядом со мной появляется ее капитан, и я понимаю, что выкрикнутое имя принадлежит ему. Он складывает напряженные руки за спиной, устремляя свой карий взгляд в пол помоста.

— Проводи Пэйдин в ее комнаты, — приказывает королева. — И проследи, чтобы остальные вернулись на корабль.

Эйдин кивает, его глаза на мгновение вспыхивают.

— С удовольствием, Ваше Величество.

Глава тридцать вторая

Кай

Грубая кора царапает мои вспотевшие ладони.

Я вцепился в ствол дерева, чувствуя, как ноги покачиваются на тонкой ветке подо мной. Протянув свободную руку, я стучу костяшками по окну рядом.