Книга Дочь звёздного палача, страница 31 – Элис Нокс

— Но артефакт же магический, — настаивал Орион, и я видела, как он ловит каждое моё слово, каждую микроэмоцию. — Наверняка не требует физических останков. Только… скажем, связь крови? Память? Личную вещь?

Он пытался поймать меня на лжи. Чувствовал несоответствие в истории.

— Не знаю точно, как работает артефакт, — я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. — Но дело не в этом.

— А в чём же?

Я встретила его взгляд.

— Отец отдал свою жизнь по собственной воле. Это был его выбор — умереть, чтобы я жила. — Слова звучали правдоподобно, потому что в них была правда. Частичная, но правда. — А мои друзья погибли из-за моей ошибки. Из-за того, что я использовала магию и привела нас всех в Могилу Титанов. Это разные вещи.

Орион долго смотрел на меня, и я видела, как в его голове идёт внутренняя борьба. Он не верил. Не полностью. Но у него не было доказательств.

Наконец он выдохнул — долго, устало.

— Хорошо. — Слово прозвучало как капитуляция. — Допустим, я куплюсь на эту историю. Пока.

Он развернулся, направился к двери.

— Одевайся потеплее. Пойдём искать транспорт твоего дорогого предка. И Астра?

Я вопросительно посмотрела на него.

— В следующий раз, когда соберёшься использовать меня как оружие в своих планах, — его голос стал тише, опаснее, — хотя бы удосужься придумать правдоподобную ложь. А то обижаешь моё самолюбие.

Он вышел на веранду, оставив дверь открытой. Приглашение следовать за ним.

Я осталась сидеть за столом ещё несколько секунд, позволяя себе один момент слабости. Сердце колотилось, ладони вспотели, в горле стоял ком.

Он знал. Или подозревал.И давал мне шанс признаться.

Но я не могла. Не сейчас. Слишком рано. Слишком рискованно.

Я встала, расправила плечи, вернула на лицо маску холодного спокойствия. Прошла в спальню, нашла более тёплую куртку, проверила, что нож всё ещё на месте в сапоге.

Когда вышла на веранду, Орион уже стоял на краю, глядя на далёкие холмы. Утреннее солнце золотило его профиль, играло бликами в тёмных волосах.

Он обернулся, когда услышал мои шаги, и на секунду я увидела в его взгляде что-то сложное. Разочарование. Печаль. Решимость.

— Готова к приключениям? — спросил он с наигранной весёлостью.

— Всегда.

— Лгунья, — произнёс он тихо, но без злобы. Скорее… с сожалением.

Он зашагал в сторону строения за холмом, и я последовала за ним, чувствуя невидимую цепь между нами — не только магическую, но и эмоциональную.

Мы шли по утренней траве, покрытой росой, и каждый из нас нёс свои секреты. Его — о полутора тысячах лет боли и одиночества. Мои — о настоящей причине этой миссии.

И между нами росла стена из недосказанности и лжи.

Но что-то ещё росло. Что-то опасное и притягательное, что я отказывалась признавать даже перед собой.

Потому что признать это значило бы сделать неизбежное предательство ещё более болезненным.

А предательство было неизбежно.

Я посмотрела на широкую спину Ориона впереди, на уверенную походку, на то, как ветер играет с прядями, выбившимися из хвоста.

Прости, подумала я. Когда ты узнаешь правду… прости.

Но слова остались невысказанными, растворившись в утреннем воздухе.

И мы продолжали идти — к ангару, к кораблю, к миссии, построенной на лжи.

К будущему, которое обещало либо спасение, либо катастрофу.

Может быть, и то, и другое.