Книга Полжизни за мужа, страница 165 – Нина Бьерн

– Что там? – спросил Мару.

– Кажется, Шани беременна. Двойняшки.

– Замечательная новость.

– Да… Сестренка так хотела быть матерью, – Лита повертела в руках записку. Задумалась.

– В чем дело? Ты словно не рада? Ты же переживала за сестру.

– Странное письмо, – Лита передала мужу записку. – Шани пишет, что счастлива, но везде в тексте стоит «я» вместо «мы».

– Бумага местами сморщилась ровными небольшими кружками. Словно она плакала, пока писала, и слезы капали на письмо.

– И это ее «ради меня он пожертвовал всем…» и «буду растить там наших детей, чтоб они знали, кем был их отец». Почему «был»? Неужели…

– Письмо было написано, когда Ваша сестра думала, что ее избранник погиб, – пояснил странный гость, доставивший письмо. – А когда его нашли, она уже уехала в его клан. Переписать послание уже не было возможности.

– Значит, он жив?

– Уверен, что это так. Он попал в плен в битве при Речных Вратах и был ранен. Но у Вашей сестры сильные родственники. Выходят.

– А Вы кто? – спросил Мару.

– Новый друг Вашей сестры. Следил, чтоб у нее все было в порядке. Я был одним из тех, кто проводил ее и передал соплеменникам ее избранника. Достойные люди. Вы можете не волноваться за будущее Вашей сестры.

Мару и Лита смотрели в след удаляющемуся странному посыльному. Ей очень хотелось верить в то, что все сказанное им – правда. Но она все равно будет волноваться за сестренку и надеяться, что когда-нибудь они с Шани непременно встретятся.

Нирс быстро выздоравливал. Найрани щедро накачивала его своей силой. Теплая, милая, красивая, уютная, она оказалась женой Айгира, который открылся мне абсолютно с другой стороны. На Равнине он был сдержанным. Даже жестким. Здесь он расслабился и превратился в примерного семьянина, который обожал своего маленького сына и ластился к жене как заласканный кот.

Я тоже постепенно расслаблялась и старалась отпустить старые переживания, но иногда они все же давали о себе знать ночными кошмарами. Тетушка Ула заверила меня, что со временем они прекратятся. МамаДавира, узнав о скором прибавлении в семействе, окружила меня не меньшей заботой, чем выздоравливающего сына.

Как только Нирс почувствовал себя лучше и понял, что его жизни больше ничего не угрожает, он отказался от услуг Найрани и теперь поправлялся совершенно самостоятельно, предоставив себя нашим с мамой заботам. Вдвоем с ней мы доводили Нирса до белого каления своей заботой.

Откладывать обряд он тоже не стал. Как только он смог уверенно держаться на ногах, в два дня по его просьбе деревенские приготовили свадебный пир. Мы, наконец, стали общепризнанной семьей. За угощением у костра собралась вся деревня. Для меня, как для девочки-изгоя общества, это стало двойным праздником. Я стала частью горного народа и обрела большую семью. Меня приняли как равную. С охотой и искренне.

Нирс не хотел рассказывать о том, что случилось с ним в гостевом домике Мартиана. За него это сделали Айгир и Арек. На поле боя Нирса свалили выстрелом дротика, смоченном в обездвиживающем растворе. Потом притащили в тот подвал, но Мартиан не пришел, чтоб его мучить, зато повеселились его друзья.

Когда пришли палачи Бастиана и уничтожили всех в том доме, Нирса просто оставили там погибать обездвиженного и раненого, решив, что он не стоит больше их внимания. Только он не хотел умирать. И не имея возможности двигаться, он смог только отправить ко мне своего ящера. А по мере того, как проходило действие обездвиживающего зелья, таяли и силы.